Подписаться

Александр Панчин: «Защита от темных искусств. Путеводитель по миру паранормальных явлений». Рецензия

  • 1442
  • 3,3
  • 1
  • 3
Добавить в избранное
Рецензии

Александр Панчин. Защита от темных искусств. Путеводитель по миру паранормальных явлений. — Москва: Издательство АСТ: CORPUS, 2018. — 400 с. (Библиотека фонда «Эволюция»). Твердый переплет. 60×90/16. Иллюстрации Алины Литвиновой. Художественное оформление и макет Андрея Бондаренко. 

В своей новой книге Александр Панчин призывает забыть о демонах и подкроватных монстрах, о Йети, ведьмах и живых мертвецах, и начать наконец мыслить критически. Этот путеводитель скептика собрал в себе сотни примеров научного объяснения необъяснимого и множество увлекательных историй, где ученые бросают вызов самым масштабным заблуждениям человечества: гомеопатии, экстрасенсорике, астрологии и телепатии. Заглянув в «Защиту от темных искусств», вы убедитесь в том, что порой нельзя доверять даже собственным чувствам, не говоря уже о предсказаниях гадалок или советах из загробного мира. Прочтите эту книгу, и я почти уверена, что, узнав о современной науке чуть больше, вы навсегда забудете о магии. 

Если на клетке слона прочтешь надпись «Буйвол», не верь глазам своим.

Козьма Прутков.

«Защита от темных искусств. Путеводитель по миру паранормальных явлений» — новая книга Александра Панчина, биолога, научного журналиста и блогера (Александр ведет канал на YouTube и блог, а также имеет свою страницу на платформе LiveJournal).

Это уже вторая книга Александра, и о содержании несложно догадаться, взглянув на обложку — речь пойдет о человеческих суевериях и заблуждениях. Всё оформление книги пронизано духом чего-то потустороннего и жуткого. Название, заголовки («Инферналы — живые мертвецы», «Пожиратели смерти — слуги зла») и прекрасные иллюстрации говорят сами за себя.

В книге 13 глав, в которых автор рассказывает о самых разных мифах и заблуждениях, связанных с верой людей в сверхъестественное. Здесь и загадка существования во многих культурах демонов, приходящих к нам во сне, и тайна света в конце туннеля, открывающегося умирающим, и печальные подробности охоты на ведьм. Кроме того, в Путеводителе вы найдете описание таких феноменов, как способность людей видеть ауру, воспроизводить речь задом наперед или различать оттенки слов.

И все же в первую очередь это книга о том, почему наш мозг склонен доверять интуиции и с такой легкостью поддается иррациональным страхам, принимая на веру порой совершенно фантастические идеи, будь то великая сила смертельных проклятий или астрологический прогноз. Автор анализирует множество научных работ, посвященных механизмам и ошибкам человеческого мышления, и проводит четкие параллели между основополагающими особенностями работы нашего мозга и верой в паранормальное.

Для выживания в социальной среде умение распознавать лица необходимо. Вот почему люди легко усматривают их даже в весьма неожиданных местах: на куске полотна, на снимках поверхности Марса, на гренках. Кто-то, различив лик Христа или Девы Марии, порой придает своей находке мистический смысл. В 2012 году в журнале Applied Cognitive Psychology вышла статья, в которой было показано, что верующие и сторонники паранормального намного чаще, чем неверующие и скептики, находят лица на изображениях, где их вовсе нет. Визуальной апофении можно обучить даже компьютер.

В качестве оружия в борьбе с бесами, зомби и прочей нечистью Александр советует использовать скептицизм, не забывая обращаться при этом к нейробиологии, психологии, антропологии и математике. На страницах книги собраны сотни примеров из научной практики, где ученые сталкивались с необычными проявлениями психических и нейродегенеративных заболеваний у людей, ставили потрясающие эксперименты над памятью, а также подвергали сомнению существование самых разных паранормальных явлений, среди которых экстрасенсорика, столоверчение, ксеноглоссия или лозоходство (СПОЙЛЕР — ученые оказывались правы в 10 случаях из 10). Не остались без внимания и религия с гомеопатией. Более того, целая глава посвящена критической оценке достоверности самых что ни на есть серьезных научных исследований, исходя из методологии их проведения, и эту главу я настоятельно советую прочесть каждому молодому ученому.

Конечно, если вы никогда не верили в экстрасенсов, в привидения, переселение душ и гомеопатию, если вы увлечены изучением человеческого мышления и поведения, знаете о причинах возникновения чувства дежавю и не боитесь ночных кошмаров, эта книга может показаться вам несколько тривиальной. Признаюсь, большинство математических уловок, которые приведены в книге в качестве иллюстрации несовершенства нашего мозга, воспринимались мной как вторичные (неужели дежавю?). Если вы смотрели сериалы «Менталист» и «Обмани меня», то главы про экстрасенсов и склонность людей к разного рода лжи вас также не удивят. Тем не менее, книга представляет собой прекрасный образец жанра, читается на одном дыхании, помогает понять, почему вокруг нас столько странного, и вдохновляет чаще думать и меньше полагаться на мудрость богов, которых нет.

Мы жаждем чуда — и верим магам, астрологам и экстрасенсам. А могли бы действительно творить чудеса: разрабатывать и внедрять новые технологии, создавать виртуальную реальность и объекты искусства, писать увлекательные книги, отправлять людей к другим планетам и возвращать обратно.

Благодаря порталу «Биомолекула» мне удалось не только познакомиться с этой увлекательной книгой и окончательно изгнать все потусторонние сущности из своей жизни, но и побеседовать с ее автором Александром Панчиным, который открыл мне подробности создания «Защиты от сил зла» и помог ответить на вечный вопрос «А что же хотел сказать автор?». Мы успели обсудить проблемы современного образования, судьбу религии и просто немного пофантазировать о будущем. Кто знает, может быть, предсказания Александра Панчина попадут в цель и он станет первым лауреатом премии Гарри Гудини?

Здравствуй, Саша. Сразу скажу, что книга очень крутая, спасибо тебе большое. Ты подарил мне пять вечеров занимательного чтения. Это уже вторая твоя книга. Почему такая тема? Что тебя вдохновило?

Увлечение паранормальным уже давно является моим хобби. У меня нет каких-то академических заслуг в области исследования паранормального, поэтому здесь я выступаю скорее в роли научного журналиста, рассказывающего про исследования других ученых. Однако я состою в экспертной комиссии Премии имени Гарри Гудини, где мы предлагаем миллион рублей любому, кто докажет, что он обладает паранормальными способностями. На протяжении существования проекта я лично участвовал где-то в дюжине экспериментов, вполне научных и посвященных проверке наличия таких способностей у самых разных людей, в том числе у нас была финалистка проекта «Битва экстрасенсов» .

«Битва экстрасенсов» — российское тв-шоу канала ТНТ, снятое в формате британского проекта «Britain’s Psychic Challenge». В этой телепередаче проводятся испытания экстросенсорных способностей приглашенных людей, заявляющих о своих неординарных талантах. Многочисленные источники указывают на то, что шоу следует заготовленным сценариям и носит полностью постановочный характер. В 2017 году «Битва экстрасенсов» стала лауреатом антипремии от министерства образования и науки РФ за популяризацию лженауки. Все попытки отдельных участников шоу пройти независимые испытания и получить премию Гудини не увенчались успехом.

Мне всегда казалось, что одной из самых больших проблем российского научпопа является то, что людям по большей части сообщают разрозненные научные факты, но мало говорят о том, как разобраться, где действительно проведены какие-то хорошие, обоснованные исследования, а где спекуляции и необоснованные фантазии. К сожалению, под соусом научности людям часто преподносят и всяческого рода эзотерику.

Именно поэтому мне захотелось разобраться в том, какие вообще бывают способы проникновения той или иной ерунды в человеческие головы. У меня были какие-то свои, чисто интуитивные представления о причинах веры в странные вещи. При этом мне было интересно, как это направление развивается в научном мире, кто те люди, которые изучают веру в паранормальное, к каким выводам они приходят, какие исследования они проводят, насколько хороши эти исследования и насколько мои представления согласуются с данными научных исследований. И оказалось, что наука о причинах веры в паранормальное еще интереснее, чем я думал.

Много времени отняла у тебя новая книга?

Эта книга заняла значительно больше времени, чем первая. Первую книгу я писал восемь месяцев, и это было связано с тем, что в процессе работы я не узнавал для себя практически ничего нового. Там речь шла о вещах, которые я уже много раз и на экзаменах сдавал, и на лекциях рассказывал, и в статьях описывал. Со второй книгой всё было иначе. С того момента, как я написал первую главу и до того момента, как была поставлена последняя точка, прошло полтора года. Я очень долго работал с материалом, подбирал и внимательно изучал статьи, очень много редактировал, очень много исправлял, узнавал мнение коллег и в процессе узнал для себя кучу новой информации.

Познакомился с интересными людьми?

Скорее с интересными исследованиями интересных людей. Выбранный мной жанр не предполагает интервьюирования, я изучаю научные статьи в их первоисточнике. В то же время, у меня есть большое количество знакомых, которые являются специалистами в самых разных областях, и, конечно, я с ними консультировался, но они выступали не в роли первоисточников, а скорее в роли рецензентов и критиков.

У издания превосходное оформление, иллюстрации просто отличные. На обложке книги изображен трехглазый ворон. Это отсылка к сериалу «Игра престолов»?

Это великая тайна! Обложку проектировал Андрей Бондаренко из издательства Corpus. Какой смысл сокрыт в ней — никому не известно. Вдруг он спрятал там тайное послание? Вообще было пять вариантов обложки, из которых эта мне понравилась больше всего и я очень доволен результатом. Во мне живет некий внутренний перфекционист, к научно-популярным книгам я отношусь как к форме искусства. Не только факты, но и стилистика, редактура, обложка и так далее — все должно быть на своем месте. У первой книги была стилистика стим-панка, а эта книга про паранормальное, и она должна вызывать ощущение чего-то паранормального. Чтобы читатель подумал: а вдруг в нее вселился дьявол?

Случайным ли является тот факт, что в твоей книге 666 ссылок на литературные источники?

Кто знает? Откуда взялась такая идея в моей голове? А если серьезно: ссылок могло бы быть больше. Но ничего принципиально важного не удалялось. Скорее была некоторая «оптимизация» списка литературы.

Расскажи, как ты отбирал паранормальные явления, которые вошли в книгу? Я заметила, что ты ничего не сказал про вампиров или упырей. Какое-то время были популярны и мифы о том, что пирамиды под Каиром или идолы с острова Пасхи созданы инопланетной цивилизацией. Почему именно зомби и ведьмы?

Поясню, почему книга написана именно так, а не иначе. Она все-таки больше про мышление и нацелена на то, чтобы объяснить людям общие принципы, по которым наш мозг ошибается. В конце концов на основе каждой такой ошибки возникает целый спектр паранормальных явлений, в которые люди начинают верить на полном серьезе.

У меня не было задачи разобрать каждое невероятное заявление, их количество огромно. Я поставил себе в каком-то смысле противоположную цель. Те примеры, что я привожу, играют иллюстративную роль, когда я рассказываю о разных принципах мышления, чтобы человек в дальнейшем мог уже сам справиться с другими похожими примерами. Есть глава о том, как мозг воссоздает картину мира из крупиц разрозненной информации и не всегда справляется с этой задачей. Другая глава рассказывает о склонности людей всюду находить закономерности. И все это я старался проиллюстрировать максимально яркими (и зловещими) примерами.

Почему я не писал конкретно про вампиров? Мне кажется, что мало кто в них верит. Если бы действительно были такие случаи, когда кому-то воткнули в сердце осиновый кол, думая, что этот человек был вампиром, то тогда бы я, наверное, включил что-нибудь про это в книгу . В случае с экзорцизмом такие примеры существуют в нашей культуре по сей день, в книге я привожу примеры пострадавших от таких заблуждений.

Стоит отметить, что такие случаи все же бывали. Так, осенью 2017 года полиция Малави арестовала 200 преступников, устроивших охоту на людей из-за того, что те предположительно являлись вампирами. По данным Reuters, в то время на юге Малави по причине распространенной среди местных жителей веры в вампиров были убиты девять человек. Среди жертв нападений большинство являлись альбиносами, вероятно, из-за их необычной для тех краев цвета кожи и повышенной чувствительности к солнечному свету. Во втором по величине городе страны — Блантайре, 22-летнего мужчину, обвинив в вампиризме, забросали камнями, а затем сожгли заживо, а другого мужчину забили камнями до смерти.

С другой стороны, в книге есть глава, где я рассказываю про правдоподобных зомби. Но это глава на самом деле не про зомби, а про то, как что-то (идея, вещество или паразит) может подчинить живой организм своей воле. Зомби упоминаются именно в этом контексте, а не просто потому, что мне захотелось разобрать такое явление, как зомби.

Иными словами, ты рассказываешь о том, почему наш разум рождает чудовищ и изобретает что-то из ряда вон выходящее?

Подавляющее большинство литературы, которая лежит в основе книги — это литература из областей нейробиологии и психологии. Чуть меньше антропологии.

Ты много пишешь о различных ошибках восприятия, которые часто не дают нам критически оценить ситуацию и позволяют нам попадаться на удочку различных шарлатанов, жуликов и экстрасенсов. Я полагаю, наряду с экстрасенсами, и маркетологи активно пользуются уловками, которые подавляют волю человека и заставляют его делать то, чего он на самом деле не хочет. Как ты считаешь, насколько в такой ситуации можно доверять собственному мозгу, осознавая, что тебя все время подстерегают опасности, которые ты не видишь и не зачастую даже не можешь идентифицировать?

Про маркетологов есть очень хорошая книга Дэна Ариели «Предсказуемая иррациональность. Скрытые силы, определяющие наши решения», где приводятся различные примеры, как можно манипулировать людьми, используя те самые дыры в работе нашего мозга. Я из его работ ничего для своей книги не брал, но сам почерпнул оттуда много интересной и оригинальной информации, очень рекомендую.

Что касается доверия нашему собственному мозгу, то очень много исследований показывают, что один из главных факторов, предсказывающих, что человек будет верить во всякого рода вымыслы или в сверхъестественное, это то, что человек чрезмерно доверяет своей собственной интуиции и не подвергает сомнению и критическому анализу свое собственное мышление. Ему приходит какой-то интуитивный, спонтанный ответ на вопрос, и человек уже не думает о том, правильный этот ответ или нет. В то время, как скептики имеют привычку выискивать ошибки в своих рассуждениях (и в рассуждениях окружающих). На мой взгляд, это то, чему нам всем стоит научиться, потому что мы каждый день сталкиваемся с ситуациями, когда интуиция подсказывает нам что-то ошибочное.

Многие из нас ассоциируют паранормальное и сверхъестественное не с реальностью, а с какими-то фантастическими рассказами и сказками, знакомыми нам с детства. Думаю, найдется масса людей, которые с грустью будут расставаться с идеями о существовании паранормальных явлений, потому что им хочется верить в чудеса. Как думаешь, взаимосвязаны в нас тяга к сверхъестественному и любовь к сказкам? Вредно ли рассказывать сказки и слушать их? Зачем вообще они нужны?

Я не вижу ничего плохого в том, что люди любят сказки. То, что умение рассказывать сказки ценится в нашей культуре — довольно самоочевидный факт, какова же эволюционная роль этого явления, мне сказать сложно. Как минимум, умение рассказывать сказки говорит о том, что у тебя неплохо развиты воображение и память. Почему сказки и какие-то мемы любимы большим количеством людей? Есть очень большая наука — эволюционная культурология, которая пытается понять, почему одни идеи очень легко распространяются в человеческой популяции, а другие нет. В частности, были работы, показывающие, что если в истории содержится что-то, противоречащее нашим базовым ожиданиям, то такая история лучше запоминается. Грубо говоря, если в сказке встретился не просто шкаф, а шкаф-гомеопат, или не просто ковер, а ковер-самолет, то, поскольку это что-то новое и неожиданное, мозг это запоминает.

Может быть наша любовь к сказкам в конце концов и порождает идеи, что на самом деле существуют Йети, Несси, призраки и так далее?

Такое объяснение было бы недостаточным по той простой причине, что существует огромное количество сказок, которые воспринимаются исключительно как вымысел и никак иначе. Но на этот счет тоже есть некоторые исследования. Чтобы говорить на эту тему, полезно будет почитать книгу Паскаля Буайе «Объясняя религию. Природа религиозного мышления». Он очень много внимания уделяет вопросу, почему людям одни сказки нравятся больше, чем другие. Там отражена идея о том, что в случае, когда в истории есть некоторое количество контринтуитивных, необычных элементов, это способствует тому, чтобы люди воспринимали эту историю как нечто стоящее для пересказа. Если же таких элементов слишком много, история уже не вызывает такого эффекта. То есть, если в истории вам встретился не просто ковер-самолет, а ковер-самолет, который к тому же разговаривал, а еще и перевоплощался в оленя, да еще и был правителем какого-нибудь царства, то такая сказка скорее всего вам не очень понравится и покажется полной чушью.

Большое внимание в книге ты уделяешь альтернативной, нетрадиционной медицине: гомеопатии, таким вещам, как иглоукалывание или целительство. Расскажи, насколько опасным для современного человечества ты считаешь явление нетрадиционной медицины?

Мне кажутся опасными сами ошибки мышления, которые (если их не распознавать) приводят людей к различным альтернативным медицинским практикам. Человек, который уверовал в один непроверенный метод лечения, пусть и относительно безопасный, скорее всего, легко уверует в будущем и в более опасные медицинские заблуждения.

Многие не осознают, насколько сложно разобраться в том, какое средство в медицине работает, а какое нет. Сделать это на основании личного опыта или опыта нескольких знакомых и родственников (как это часто происходит) практически невозможно, поэтому и придумали клинические исследования.

Люди же продолжают доверять своим личным догадкам больше, чем науке, и часто становятся жертвами всевозможных торговцев пустышками. Чтобы защититься от этого, необходимо разобраться в том, какие бывают помехи на пути к объективной оценке действенности того или иного препарата. Например, что «после» не всегда значит «вследствие», что многие болезни проходят сами, а не благодаря таблеткам, которые вы пьете.

Ты затрагиваешь в книге такую непростую тему, как религия. Ты атеист?

Да.

Как ты думаешь, при том, что наш мозг все время стремится искать какие-то причинно-следственные связи там, где их нет, склонен ошибаться, присваивать неодушевленным предметам способности к чувствам и размышлениям, возможна ситуация, когда человечество полностью отринет все религии, и они исчезнут?

Паскаль Буайе, которого я уже упоминал, сомневается в возможности появления совершенно нерелигиозного общества из-за того, что для нас естественно воображать всяческих невидимых существ, обладающих разумом, в силу некоторых определенных эволюционных особенностей нашего мозга.

В моей книге есть глава , где раскрывается, как крайне важная для социализации способность людей догадываться о том, что думают другие, строить так называемые «теории разума», в качестве побочного эффекта порождает интуитивную веру в духов, призраков и богов. При этом разум, цели и мотивы приписываются неживым и воображаемым объектам.

глава 11 «Волан-де-Морт — тот, кого нельзя называть».

Здесь можно обратиться к легенде про царя Ксеркса, согласно которой он приказал высечь море плетьми, когда в море погибла часть его армии, как будто море может испытывать боль. Ясно, что не может, однако его все равно наказали плетью. Так проявляет себя магическое мышление, порождая анимизм — одушевление природы, представление, что, если нечто движется, то это означает, что им управляет некое разумное начало. Это впечатление возникает у людей интуитивно, оно свойственно всем нам. Но дальше одни люди способны подвергнуть сомнению интуицию, а другие — нет.

Наверное, если бы мы про ошибки мышления рассказывали в школах детям, количество людей, верящих в сверхъестественные сущности, очень сильно бы сократилось, пусть и не до конца.

Я не уверен, что есть глобальная задача: сделать так, чтобы все люди перестали быть верующими. Не думаю, что в этом есть какая-то необходимость. Проблема скорее возникает, когда некоторая религия (или иное направление, основанное на суевериях) обретает слишком большую власть. Тогда начинаются всякие нехорошие вещи вроде тех случаев, когда вместо того, чтобы заниматься передовыми научными разработками, у нас появляется «научная» специализация «теология», а в школах детей учат основам религиозной культуры. Или, допустим, ты приходишь в медицинский кабинет, а там повсюду иконы.

Опять же, если человек начинает верить в одни странные вещи, он встает на путь, когда он может начать верить в вещи еще более абсурдные и опасные. Например, если я считаю, что молитва на самом деле работает, то почему бы мне не задуматься о том, нужна ли вообще медицина и научно-технический прогресс? Почему бы не сжечь «колдунов-ученых»?

Допустим, мы всем сердцем верим в то, что молитва работает и в то, что бог всемогущий и может вылечить любое заболевание. Тогда может быть действительно имеет смысл заменить госпиталь на храм? Мне кажется, что это очень опасный путь для общества, и лучше бы религия существовала отдельно от государства и не имела возможности радикально влиять на жизнь тех людей, которые не являются религиозными.

Концепция Бога как творца чудес не имеет научных подтверждений. Закон сохранения импульса сделал ненужной и концепцию Бога как источника движения, а теория эволюции предложила более правдоподобную альтернативу концепции разумного создателя. Бог как источник морали утратил свою актуальность, когда стало ясно, что, во-первых, представления о морали меняются, а во-вторых, существует много сценариев, при которых способность к кооперации дает эволюционное преимущество.

Ты состоишь в совете при Премии имени Гарри Гудини, где вы развенчиваете мифы о существовании сверхспособностей у людей. Как у вас обстоит дело с проверкой людей, уверяющих, что они экстрасенсы, но без тех способностей, которые легко обнаружить и зафиксировать, наподобие телекинеза. Я говорю о тех, что могут угадать цифры на картах, которые они не могут увидеть, или назвать задуманное другим человеком число, букву или цвет. Неужели вы ни разу не столкнулись с тем, чтобы человеку просто повезло? Не было у вас ни одного такого претендента, который бы пришел, сел и угадал 20 карточек подряд, а потом еще 20?

Такие события очень и очень маловероятны. Наши испытания проводятся в 2 этапа. На первом этапе вероятность пройти тест случайно (не обладая никакими способностями), составляет, как правило, около 1/1000. Если мы прогоним через такой эксперимент 1000 человек, то один, наверное, пройдет. Но он пройдет только предварительный тест, а дальше его будет ждать еще один тест, где мы сделаем то же самое, что в первом, но повторив эксперимент большее количество раз, чтобы убедиться, что результаты воспроизводятся. Воспроизводимость результата — один из важных критериев для того, чтобы утверждать что-то в научном мире, и к воспроизводимости мы стремимся. Но до сих пор у нас никто не прошел даже предварительный тест, более того, до сих пор никто не продемонстрировал хоть какое-то, пусть даже слабенькое отклонение от случайного угадывания. То есть все совсем плохо.

Значит, без зелья удачи вас не обмануть?

Именно. В истории проверок неординарных способностей у людей уже бывали такие случаи, когда люди проходили тесты по случайным причинам, а потом проваливались при воспроизведении. Например, было очень крупное исследование способностей лозоходцев. Из-за того, что лозоходцев было очень много, некоторые справились с отдельными заданиями — нашли воду. Но при этом в других тестах те же самые люди воду не находили. Если мы посмотрим на все испытания, то мы увидим, что в среднем все люди успешно проходили проверки ровно столько раз, сколько это было ожидаемо в связи с наличием случайного фактора. Но отдельные элементы везения у отдельных людей в отдельных испытаниях были. В этом и состоит наша задача: так поставить эксперимент, чтобы заранее оценить масштаб влияния случайных факторов.

Какая у тебя любимая глава в книге?

Хороший вопрос. Наверное, либо шестая, либо седьмая. Шестая глава посвящена апофении, поиску смысла в наборах случайных данных. Моя вторая публичная лекция из тех, что я когда-либо делал (первая была о ДНК), была про апофению. Мне это слово всегда очень нравилось. У меня даже есть новелла под названием «Апофения», которая посвящена этому феномену. Это своеобразная антиутопия, где вера во всякие странные вещи, порожденные поиском закономерностей там, где их нет, привела к построению общества, в котором творится полный маразм во всех сферах от судебных разбирательств до здравоохранения и армии, где у них используются боевые маги для борьбы с врагом, ну и так далее.

В книге я постарался логично связать рассказ об этой ошибке мышления и рассказ о том, насколько контринтуитивна теория вероятностей.

Если говорить о седьмой главе, то мне ее очень понравилось писать именно потому, что я узнал много нового. Глава называется «Агуаменти — магия воды» и затрагивает гомеопатию. Среди читателей «Биомолекулы», я полагаю, сторонников гомеопатии нет, либо их очень мало. Поэтому на этой площадке я могу просто констатировать, что гомеопатия — это лженаука, но для большинства людей тезис о том, что гомеопатия — это что-то неработающее, может идти вразрез с их личным опытом: «Ой, а моей бабушке помогло», либо «моему дедушке помогло». Я пытался придумать, как бы мне так рассказать про гомеопатию, чтобы это было, с одной стороны, оригинально (все и так уже должны знать, что гомеопатия — это лженаука), а с другой стороны, чтобы мой рассказ мог переубедить читателя в том случае, если человек является сторонником гомеопатии, имеющим позитивный опыт использования гомеопатических средств.

Поэтому глава начинается с рассказа вообще не про гомеопатию, а про магическое мышление, лежащие в основе большого количества самых разных магических практик и ритуалов. В частности, я пишу о «симпатической магии». Этот термин придумал Джеймс Фрэзер, на которого я неоднократно ссылаюсь. Кстати, про труд Фрэзера «Золотая ветвь: исследование магии и религии» я узнал в процессе написания «Защиты от темных искусств». В его работе на меня большое впечатление произвело то, что Джеймс Фрэзер очень красиво систематизировал все многообразие магических ритуалов и сделал это очень давно (многотомный труд «Золотая ветвь» впервые был опубликован в 1890 году). После прочтения этой книги я узнал, что магические принципы, о которых писал Фрэзер и которые лежат в основе магии вуду, например использование рога носорога для лечения импотенции, это те же принципы магического мышления, которые встречаются в современном, повседневном мире, который мы не воспринимаем как магический. На эту тему есть очень много исследований современных психологов. Например, о том, как магическое мышление по Фрэзеру влияет на негативное восприятие людьми качественно очищенной воды, которая побывала в канализации. Их нежелание пить такую воду обосновано тем, что в ней якобы могут быть невидимые, скрытые нечистоты, от которых невозможно избавиться никакими средствами водоочистки.

Интересно, что гомеопатия прекрасно подходит под принципы магического мышления, более того, она является их идеальным воплощением. В какой-то степени это прояснило мне, почему гомеопатия так популярна. Таким образом, в седьмой главе я сперва рассказываю про общие принципы магического мышления, про то, как эти принципы влияют на нашу жизнь, а после этого я внезапно сообщаю: «а вот еще один пример — гомеопатия».

Гомеопатия возникла, когда важнейшие понятия химии и биологии, такие как «молекулы» и «микробы», еще не были общепринятыми. Многие ученые считали, что материя бесконечно делима, а потому можно простить Ганеману его веру в растворы любой степени разведения. Но современный образованный человек, как правило, понимает, что волшебная вода, которую гомеопат наносит на гранулу молочного сахара, ничем не отличается от обычной. Физики располагали достаточными знаниями для того, чтобы сделать такие выводы уже в XIX веке. И только с развитым магическим мышлением легко представить, будто вода обладает некой «памятью» о тех веществах, которые в ней ранее присутствовали, ведь «однажды в контакте — всегда в контакте».

Мне очень понравилась глава о таких феноменах, как синдром чужой руки. Мне кажется, такие вещи вполне могут посоперничать с магией как мы ее привыкли представлять. Понравилась мне и глава про технологии, про то, что сейчас уже стало возможным читать мысли людей с помощью нейроинтерфейсов. И, так как я очень люблю научную фантастику, я сразу же представила, что скоро нам всем внедрят в голову электроды, и, как только кто-то подумает про бомбу, за ним сразу же приедут и увезут в тюрьму в черном воронке. Как думаешь, возможен такой исход развития подобных технологий?

Законам физики не противоречит. Но я надеюсь, что настолько сильно «большой брат» не проникнет в нашу жизнь. Я сторонник права человека на конфиденциальность переписки и обмена любыми данными. Мне не нравится существующий тренд борьбы с анонимайзерами. Мне кажется, что это не оправдано.

А у тебя самого есть какие-то любимые фантастические идеи, которые, возможно, в будущем воплотятся благодаря науке, а не магии?

Да, таких идей довольно много. Например, в компьютерной игре Deus Ex присутствовали крошечные нанороботы, которые умели чинить человеческий организм изнутри. Мне кажется, что это очень интересная идея, хотя у нее есть и пугающий собрат. Так, в фантастическом телесериале «Lexx» был персонаж, который создал роботизированные руки. Эти руки умели из всего подручного делать свои копии. В итоге все закончилось тем, что руки вышли из-под контроля и переработали в руки всю планету, а потом отправились в космос и пошли перерабатывать всю вселенную.

То есть, грубо говоря, если сделать автоматизированных роботов, которые сами умеют копировать себя, мы можем создать новую форму жизни, и эта новая жизнь может поставить под сомнение существование жизни старой. Конечно, я не рассматриваю это как высоковероятный сценарий, но мне кажется достойной обсуждения сама возможность технологии, которая одновременно является как источником огромной пользы, так и потенциальной опасности. Я думаю, что роботы будущего будут оснащены необходимыми средствами защиты от такого рода поведения.

Мне очень нравятся книги Станислава Лема, это мой любимый фантаст. Меня завораживает идея о том, что может существовать жизнь в условиях, принципиально отличных от тех, которые существуют на Земле: при сильно более высоких или при сильно более низких температурах. Сейчас обсуждают, есть ли жизнь на Титане. Есть разные теории, пытающиеся объяснить, какая там гипотетически могла бы быть жизнь. У Станислава Лема есть описания очень странной жизни, которая не похожа на нас и живет в невообразимых условиях. Когда в голливудских фильмах показывают инопланетян — это чаще всего гуманоиды. На мой взгляд, это очень скучно.

Мне кажется, в большинстве своем ученые отрицают паранормальное, не потому, что они так не хотят, чтобы духи, признаки или экстрасенсы оказались реальными, а просто потому, что факты таковы, каковы они есть. Или вот возьмем инопланетян. Было бы здорово, если бы подтвердилась идея о том, что вокруг звезды Тэбби (имеющей аномалии изменения светимости) построена сфера Дайсона сверх развитой цивилизацией. Есть лекция на TED talk, где такая возможность обсуждается. При этом любой честный ученый скажет, что есть и другие более вероятные объяснения.

Как ты думаешь, в ближайшие лет 50 мы еще далеко шагнем в плане научного и технического прогресса? Ты говоришь о том, что научные идеи не популярны в обществе, а также о том, что многие ученые часто недобросовестно ставят эксперименты, не хотят верить в то, что у них ничего не получается. Как ты думаешь, сейчас наука достигла некой кризисной точки, или нет?

Мы видим, что каждый год появляются новые открытия, которые очень сильно двигают нас вперед. Особенно я слежу за темой генной инженерии. В этой области происходят просто невероятные вещи. Кто бы мог представить, что сделают бактерию, у которой в ДНК вместо четырех нуклеотидов — шесть, и при этом эти новые нуклеотиды используются для того, чтобы синтезировать белки с новыми аминокислотами, которые обычно в белках не используются. А вот взяли и сделали. Такого рода вещи кажутся совершенно невероятными и фантастическими, но, тем не менее, это уже реальность.

Поэтому у меня нет сомнений в том, что в науке в целом прогресс огромен и он будет впечатлять нас и дальше. Другое дело, что в некоторых областях есть определенный кризис, связанный с тем, что ученые не всегда достаточно критично относятся к своим собственным работам. Но это скорее локальные проблемы. Да, есть некие тупиковые направления, но наука — это огромное дерево познания, имеющая великое множество ветвей, и то, что некоторые из них являются тупиковыми, вовсе не означает, что дерево перестанет расти.

Не помешает развитию науки то, что люди все больше и больше становятся оторваны от нее? Мы уже привыкли к тому, что не понимаем, как работает компьютер, и все же мы сидим за ним и выполняем с его помощью какие-то свои задачи. Но не выйдут ли люди на улицы с вилами, когда ученые скажут, что настала эра синбио, и теперь у нас восьминогие курицы будут бегать по фиолетовым газонам?

Я скорее представляю себе ситуацию, когда появятся предрассудки 21 века, и люди начнут гадать на Google. В принципе, я уже наблюдал человека, который занимался лозоходством по Google-maps. Есть и те, которые передают лекарства через интернет. То есть, в принципе, возможно появление новой магии в техногенную эру, но, я думаю, это не хуже и не лучше, чем та магия, которая была раньше.

То есть науке никак не повредит то, что люди не знают сегодня каких-то элементарных вещей? Верят в телегонию и не знают, как работает ДНК и что такое гены?

Нет, конечно, как-то это вредит. Но прежде всего это является симптомом. То, что большинство людей не знают, есть ли гены у обычных растений, или только у генетически модифицированных — это симптом того, что у нас есть проблемы с образованием. Конкретно этот вопрос, казалось бы, нормальная система образования должна была бы решить. Это печально, что люди, которые закончили школу, таких вещей не знают. Это значит, что государство прикладывает мало усилий для того, чтобы обеспечить нормальную систему образования. У страны другие приоритеты. Мне бы хотелось, чтобы приоритетными направлениями были именно образование, здравоохранение и наука, чтобы мы жили долго, чтобы у нас быстро развивались новые технологии, чтобы мы обгоняли другие страны в этой сфере, внедряли эти технологии в жизнь и двигались вперед. Но реально мы видим, что все больше усилий прикладывается к спасению души и наращиванию военного потенциала. Это пугает.

Каждый раз, когда умирает выдающийся или просто хороший человек, я чувствую, что мы, человечество, его подвели. Ведь лет через двести, если глупость не погубит нашу цивилизацию, мы научимся предотвращать многие современные причины смертности. Вот и возникает вопрос: а почему это будущее уже не наступило? Что мы делаем не так?

Я знаю, что ты читаешь довольно много лекций и плотно занимаешься просветительской деятельностью. Получил премию «Просветитель» за свою предыдущую книгу. Сейчас ты больше склоняешься к популяризации науки, или ты скорее ученый, а лекции и книги — это твое хобби?

Если мы будем говорить про затраты времени, то, в целом, я стараюсь придерживаться некого баланса. У меня никогда не было и мыслей о том, чтобы бросить науку и уйти заниматься исключительно научпопом. Я всегда был уверен, что нужно делать и то, и другое, стараться быть неким связующим звеном между академическим миром и миром людей, которые просто интересуются наукой.

Сейчас у тебя есть планы по созданию какой-то новой книги?

Пока нет. У меня между первой и второй книгами был перерыв. Я думаю, и сейчас будет перерыв. У меня нет хорошего представления, о чем могла бы быть третья книга. Разве что, например, про старение. Но у меня есть ощущение, что пока для меня это слишком сложная тема. Сейчас у меня в планах лекции, связанные со второй книгой. Кроме того, я хочу больше заниматься самой наукой. Из-за того, что я полтора года писал эту книгу, накопилось много нереализованных идей. Теперь я активно ими занимаюсь, а мой компьютер занят биоинформатическими вычислениями.

Комментарии