https://www.thermofisher.com/ru/ru/home/products-and-services/promotions/russia-promos.html?cid=bid_cbu_sbu_r03_ru_cp1381_pjt6312_we43366_0db_bim_da_awa_at_s00_Biomolec
Подписаться
Оглавление
Биомолекула

Сибирская язва как биологическое оружие

Сибирская язва как биологическое оружие

  • 500
  • 0,4
  • 0
  • 3
Добавить в избранное print
Обзор

Споры сибирской язвы под микроскопом

Статья на конкурс «Био/Мол/Текст»: Сибирская язва — смертельно опасное инфекционное заболевание, известное с древности и успевшее оставить свой кровавый след на страницах истории. В этой статье мы разберем свойства возбудителя болезни и поймем, что делает сибирскую язву идеальным биологическим оружием.

Конкурс «Био/Мол/Текст»-2020/2021

Эта работа опубликована в номинации «Вирусы и микроорганизмы» конкурса «Био/Мол/Текст»-2020/2021.


BiotechClub

Генеральный партнер конкурса — ежегодная биотехнологическая конференция BiotechClub, организованная международной инновационной биотехнологической компанией BIOCAD.


SkyGen

Спонсор конкурса — компания SkyGen: передовой дистрибьютор продукции для life science на российском рынке.


«Диа-М»

Спонсор конкурса — компания «Диаэм»: крупнейший поставщик оборудования, реагентов и расходных материалов для биологических исследований и производств.


«Альпина нон-фикшн»

«Книжный» спонсор конкурса — «Альпина нон-фикшн»

Доводилось ли вам когда-нибудь слышать о «письмах счастья» со спорами сибирской язвы? Речь идет об известном акте биологического терроризма, произошедшем после событий 11 сентября: письма доставили в Конгресс США и офисы некоторых СМИ. Тогда погибло пять человек, еще 17 пострадали. Увы, это не было первой попыткой использования сибирской язвы в качестве средства массового поражения.

Так, в 1915 году в ходе Первой мировой войны Германия и Франция перегоняли зараженный сибирской язвой скот — лошадей и коров — на сторону противника [1].

А в 1940-х годах на британской экспериментальной станции Портон-Даун доктор Пол Филдс определил, что наиболее эффективный способ применения сибирской язвы как биологического боевого агента — распыление частиц при взрыве бомбы. В 1942 году он провел серию экспериментов с бактериологическим оружием на пустынном шотландском острове Грюинард (рис. 1), куда доставили отару овец, после чего туда же сбросили бомбы, начиненные спорами сибирской язвы. Все овцы погибли в течение нескольких дней, а земля острова на протяжении долгих десятилетий оставалась зараженной и непригодной для жизни [2].

Остров Грюинард

Рисунок 1. Остров Грюинард

Военный городок Свердловск-19, 1979 год. Внезапная вспышка сибирской язвы унесла жизни 64 людей — и это только по официальным данным. По неофициальным (со слов врачей и пациентов) — не меньше сотни. Подавляющее большинство инфицированных были мужчинами средних лет. Годы спустя президент Борис Ельцин признал, что причиной эпидемии стали секретные разработки, а именно — случайная утечка бактерий из военной лаборатории [3].

Наконец, в 1993 году в Токио религиозная секта «Аум Синрикё» предприняла попытку ускорить наступление апокалипсиса путем распыления спор сибирской язвы через вентиляционную систему. По счастливой случайности, вместо смертельно опасных спор сектантам досталась всего лишь ветеринарная вакцина против сибирской язвы, и никто не пострадал (если не считать неприятного запаха из вентиляции) [1].

Итак, что же в сибиреязвенных спорах так привлекает биотеррористов, и что делает возбудителя сибирской язвы потенциальным биологическим оружием?

С точки зрения бактериологии

Bacillus antracis, или сибиреязвенная палочка, получила свое название от греческого слова anthrakos — «уголь» — из-за способности образовывать черные, похожие на угольки, струпья на коже. Это грамположительная спорообразующая бактерия (рис. 2), которая может существовать как в кислородной, так и в бескислородной средах [2]. Давайте разберемся, что это значит.

Bacillus anthracis

Рисунок 2. Bacillus anthracis. В инфицированной крови или тканях бациллы часто присутствуют в виде коротких цепочек, окруженных полипептидной капсулой.

Грамположительные бактерии — те, что при окраске микроорганизмов по методу Грама приобретают темно-синий цвет и не обесцвечиваются при обработке спиртом. Такая окраска позволяет разделить бактерии по биохимическим свойствам: у грамположительных бактерий спирт вызывает сужение пор в пептидогликане (это полимер в стенках бактериальных клеток), за счет чего краска задерживается в клеточной стенке. Грамотрицательные бактерии, напротив, после воздействия спиртом утрачивают краситель из-за меньшего содержания пептидогликанов [4].

Что касается спор, эти особые формы бактериальных клеток служат для репродукции и/или переживания неблагоприятных условий, то есть хорошо сохраняются во внешней среде (важное свойство для биологического оружия). Они устойчивы к высоким температурам, радиации, высушиванию, действию растворителей и прочих губительных факторов. Более того, споры B. аnthracis могут переносить даже десятиминутное кипячение и сохраняются в почве десятки лет (что демонстрирует случай с островом Грюинард) [2]. В организме животного, которое имело несчастье пастись на такой земле, споры прорастают и вызывают сибирскую язву.

Что насчет патогенеза?

Патогенность B. аnthracis связана со способностью продуцировать токсины — отечный и летальный — и образовывать бактериальную капсулу.

Бактериальная капсула — это слизистая структура толщиной не более 0,2 мкм, прочно связанная с клеточной стенкой. Капсулы патогенных бактерий в основном состоят из полисахаридов, но могут содержать и полипептиды (например, капсулы сибиреязвенных бацилл состоят из D-полимеров глутаминовой кислоты). Бактериальная капсула защищает от неблагоприятных внешних условий, способствует адгезии («прилипанию») к поверхности клетки хозяина и препятствует фагоцитозу — поглощению бактерии специальными клетками-фагоцитами иммунной системы.

Патогенные свойства B. anthracis кодируются двумя плазмидами: pXO1 отвечает за биосинтез токсинов, а pXO2 кодирует компоненты капсулы. Обе плазмиды необходимы для полной вирулентности (способности к инфицированию), и потеря любой из них приводит к ослаблению штамма.

Однако вернемся к сибирской язве. Плазмида pXO1 кодирует три компонента сибиреязвенных токсинов (рис. 4). Фактор отека (EF) вызывает местную воспалительную реакцию — собственно, отек; протективный антиген (PA) обладает иммуногенным действием, то есть способностью вызывать иммунный ответ организма. И третий фактор — летальный (LF) — нарушает внутриклеточный синтез макромолекул, что приводит к некрозу и разрушению клеток, в первую очередь — макрофагов. Каждый из этих факторов по отдельности не обладает патогенным действием, но сочетание протективного и летального факторов образует летальный токсин, а протективного и отечного — отечный токсин [2], [9–11].

Плазмиды B. anthracis

Рисунок 4. Плазмиды B. anthracis и продукты их синтеза. Регулятор AtxA, кодируемый плазмидой pXO1, контролирует синтез компонентов токсинов сибирской язвы со своей же плазмиды и компонентов капсулы с pXO2. Компоненты EF (фактор отека), LF (летальный фактор) и PA (протективный антиген) собираются в токсины ETx (отечный токсин) и LTx (летальный токсин), вызывая в целевых клетках-хозяевах отек и смерть соответственно. Компоненты капсулы ABCDE взаимодействуют на мембране бактериальной клетки с образованием поли-гамма-D-глутаматной капсулы, которая защищает клетки B. anthracis от уничтожения фагоцитами во время инфекции. PAI — остров патогенности в составе плазмиды.

Как правило, бактериальные токсины представляют собой сложные белки, состоящие из нескольких доменов. В их числе: домен, участвующий в связывании рецептора клетки-хозяина; транслокационный домен, который служит для проникновения токсина в клетку; и домен, определяющий механизм токсического действия. В целом выделяют две группы токсинов: экзотоксины (обычно это обладающие антигенными свойствами белки, которые грамположительные бактерии продуцируют во внешнюю среду во время роста) и эндотоксины (комплексы липополисахаридов с белками, которые входят в состав клеточных стенок грамотрицательных бактерий и высвобождаются после их гибели). Поскольку B. anthracis — грамположительная бактерия, ее токсины относятся к первой группе — с приставкой «экзо-».

Виды сибирской язвы

Сибирская язва существует в четырех формах: кожная, желудочно-кишечная, легочная и инъекционная [2], [12], [13].

Кожная форма является самой распространенной и наименее опасной. Она возникает при проникновении бактерий через поврежденную кожу — порез или царапину — при контакте с больным животным или продуктами животного происхождения. В течение двух-трех дней после заражения на коже развивается папула (вид кожной сыпи), которая затем окружается кольцом из везикул (воспалительных элементов сыпи) и, наконец, высыхает. Обычно к 5–6 дню из нее образуется похожий на уголь черный карбункул: он безболезнен и окружен отеком (рис. 5). Без лечения до 20% людей с кожной сибирской язвой погибает от сепсиса, однако при правильном лечении выживают почти все пациенты.

Кожная форма сибирской язвы

Рисунок 5. Кожная форма сибирской язвы

Желудочно-кишечная сибирская язва проявляется при употреблении в пищу сырого или недоваренного мяса зараженного животного. Инфекция так же развивается в течение недели. Характерный карбункул чаще всего встречается на стенке терминальной подвздошной или слепой кишки, однако могут быть поражены и ротоглотка, желудок, двенадцатиперстная кишка и верхняя подвздошная кишка. Желудочно-кишечная сибирская язва имеет две клинические формы: брюшную и пищеводную. При брюшной форме начальные симптомы — тошнота, рвота и лихорадка. По мере прогрессирования заболевания возникают сильные боли в животе, кровоизлияние и диарея с кровью, за которыми следуют сепсис и смерть. Все это — результат тяжелого и широко распространяющегося некроза начального отдела кишечника. При пищеводной форме сибирской язвы симптомы включают боль в горле, нарушение глотания, лихорадку, увеличение лимфоузлов в области шеи и отечность. Из-за таких неспецифических проявлений трудно поставить верный диагноз, что приводит к высокой смертности: умирает более половины пациентов. Однако при правильном лечении выживаемость может достигать 60%.

Самая смертоносная форма сибирской язвы — легочная: она возникает при вдыхании спор В. anthracis. Болезнь начинается коварно — с похожих на грипп симптомов: легкой температуры, усталости, недомогания, боли в мышцах и непродуктивного кашля. Начальная стадия длится около 48 часов, после чего резко сменяется развитием острой фазы. Появляются сильная одышка, тахикардия, учащенное свистящее дыхание, влажные хрипы, лихорадка и посинение кожи (цианоз). В конечном итоге пульс становится очень быстрым и слабым, одышка и цианоз прогрессируют, затем быстро наступают кома и смерть. Без лечения выживает только 10–15% пациентов, однако при агрессивном лечении выживаемость может повышаться и до 55%.

Не так давно была обнаружена новая, инъекционная, форма сибирской язвы в среде героиновых наркоманов. Ее симптомы иногда напоминают кожную форму, однако инфекция в этом случае локализуется глубоко под кожей или в мышце — в зависимости от того, куда была сделана инъекция.

Ни одна из форм сибирской язвы не заразна. Это означает, что болезнь не передается от человека к человеку, как простуда или грипп, — инфицирование может происходить только одним из означенных выше способов [13].

Вскрытие покажет

При вскрытии умерших от сибирской язвы можно обнаружить увеличенную селезенку: она дряблая, на разрезе почти черная, в мазках с ее поверхности находят огромное количество сибиреязвенных палочек [14]. Особое внимание следует обратить на мозг умершего: мягкие мозговые оболочки отечны, пропитаны кровью и имеют темно-красный цвет — так называемая шапочка кардинала. Именно по этому признаку во время эпидемии в Свердловске одна из врачей «вычислила» сибирскую язву [3]. Под микроскопом наблюдается воспаление оболочек и тканей головного мозга, а также разрывы мелких сосудов и скопление множества сибиреязвенных микробов [14].

Лечение и профилактика

Для лечения всех форм сибирской язвы ВОЗ рекомендует интенсивную поддерживающую терапию и антибиотикотерапию. В качестве антибиотика, как правило, выступает знаменитый пенициллин. В тяжелых случаях его комбинируют со фторхинолонами (ципрофлоксацином или левофлоксацином) или макролидами (клиндамицином или кларитромицином). Также могут использоваться и другие антибиотики широкого спектра. При заражении самой опасной, легочной, формой сибирской язвы в ход идет тяжелая артиллерия: гемодинамическая поддержка, искусственная вентиляция легких, назначение кортикостероидов. Очень важно начать своевременное лечение, чтобы уничтожить бактерии раньше, чем их токсины попадут в кровоток [15].

У пациентов с подозрением на системное поражение организма к антимикробной терапии добавляется прием антитоксинов [15]. Это препараты антител, которые изготавливают из сыворотки крови лошадей: животных перед этим иммунизируют соответствующими анатоксинами (препаратами, изготовленными из токсинов) — эти «обезвреженные» вещества уже не могут отравлять организм, но по-прежнему вызывают выработку антител, которые и нужны для борьбы с болезнью. Для получения анатоксина токсин выдерживают в теплом растворе формалина при температуре 39–40 °C в течение 3–4 недель [16].

Также при лечении сибирской язвы используют человеческие моноклональные (происходящие от одной клетки-предшественницы) антитела: раксибакумаб и обилтоксаксимаб. Оба препарата связывают протективный антиген (PA), в результате чего нейтрализуются оба сибиреязвенных токсина. Это происходит из-за того, что PA играет ключевую роль в сборке токсинов и поражении клеток-мишеней. Препараты рекомендованы для лечения легочной формы сибирской язвы в сочетании с антибактериальной терапией [17], [18].

Лечение сибирской язвы проводится в течение 3–7 дней при неосложненной кожной форме и 10–14 дней — при системной инфекции, которая охватывает весь организм. Если заболевание — результат биотерроризма, длительность лечения, по рекомендациям ВОЗ, может возрастать до 60 дней. В таком случае назначают ципрофлоксацин или доксициклин с тремя дозами вакцины против сибирской язвы (или же без нее) [15].

Почему различаются курсы лечения инфекций, возникших естественным путем и вызванных искусственно? Дело в том, что искусственные инфекционные болезни обладают самостоятельными клиническими аспектами, этиологией и эпидемиологией. Для заражения злоумышленники могут использовать усовершенствованные штаммы микроорганизмов: с повышенной вирулентностью, устойчивостью к отдельным лекарствам и способностью преодолевать иммунитет, возникший в результате вакцинации. О том, что заболевание вызвано воздействием биологического оружия, могут говорить невозможные эпидемиология и клиническая форма болезни. Проще говоря, можно заподозрить биотерроризм, если в природе не существует условий для развития данного эпидемического процесса, либо подобной клинической картины не наблюдается при естественном заражении. Например, существует патология мелкодисперсного аэрозоля: поражение глубоких отделов легких, вызванное проникновением инфекционных агентов размером менее 5 мкм. Эту патологию может вызвать только целенаправленное распыление биологических частиц из аэрозоля с дисперсной фазой 1–5 мкм [19].

Против сибирской язвы существуют и вакцины (см. табл.).

Таблица. Вакцины против сибирской язвы. Источник: [20].
ВакцинаСтранаГод выпускаСоставДействие
Вакцина сибиреязвенная живая сухая СТИ-1 СССР 1940 Штамм B. anthracis СТИ-1 Вакцина не вызывает развития инфекции, но сохраняет иммуногенные свойства, то есть способствует выработке антител против сибирской язвы.
Вакцина сибиреязвенная комбинированная сухая для подкожного применения Россия 2008 Споры вакцинного штамма B. anthracis СТИ-1 и культурального фильтрата штамма B. anthracis 55, адсорбированного на геле гидроксиалюминия. Содержит протективный антиген (PA). Вызывает формирование специфического иммунитета.
Вакцина AVP (Anthrax Vaccine Precipitated — «осажденная вакцина против сибирской язвы») Великобритания 1979 Протективный антиген получают из культурального фильтрата авирулентного (неспособного вызвать заболевание) штамма B. anthracis Sterne 34F2. Вакцина содержит более 30% LF (летального фактора). Также в состав входят белки S-слоя (слоя, выстилающий поверхность клеточной оболочки у многих прокариот). Белки — дополнительные иммуногенные факторы. Специфическая резистентность определяется совокупным действием PA, LF и белков S-слоя.
Вакцина AVA (Anthrax Vaccine Adsorbed — «адсорбированная вакцина против сибирской язвы»), BioThrax США 1970 Штамм B. anthracis V770-NR1-R. Основной компонент вакцины — протективный антиген. Формирует иммунитет к сибирской язве за счет выработки антител.
Anthrasil Канада 2015 Изготавливается из плазмы крови добровольцев, привитых от сибирской язвы вакциной AVA. Подходит для лечения легочной формы сибирской язвы в составе комплексной антибактериальной терапии.
Экспериментальная вакцина NuThrax (препарат AV-7909) США 2014 AVA + CpG 7909 (CpG — короткие одноцепочечные синтетические молекулы ДНК, которые содержат цитозин (C) и гуанин (G). Буквой p обозначается фосфодиэфирная связь между нуклеотидами) Цитозин–гуанин олигодезоксинуклеотиды (CpG-ODN) взаимодействуют со структурами врожденного иммунитета — толл-подобными рецепторами 9 типа (это мембранные белки, которые обеспечивают функционирование врожденного иммунитета) и существенно повышают уровень иммунного ответа.

Несмотря на уже существующие вакцины, разрабатывают и новые — с расчетом на то, что они окажутся более безопасными и эффективными [21]. Однако ни одной вакцины нет в свободном доступе, и ВОЗ рекомендует их только для групп риска — людей, чья деятельность связана с высоким риском инфицирования: ветеринарам, некоторым лабораторным работникам и военнослужащим. Например, с 2015 года вакцину получают сотрудники Министерства обороны США и члены их семей [15].

Идеальное биологическое оружие?

Те самые «письма счастья»

Рисунок 6. Те самые «письма счастья»

Все микроорганизмы, являющиеся потенциальным бактериологическим оружием, Центр по контролю заболеваний США разделил на три категории: «А», «В» и «С». Категория «А» — наиболее приоритетные заболевания, «В» — умеренно приоритетные, «С» — новые патогены. Сибирская язва относится к группе «А»: такие болезни объединяет высокая заболеваемость и смертность, серьезное воздействие на систему здравоохранения, а также угроза национальной безопасности. Усугубляет ситуацию и то, что возбудители данных болезней относительно просты в приготовлении (культивируются на питательных средах, состоящих из дешевых и недефицитных ингредиентов) и легко рассеиваются в окружающей среде. Помимо сибирской язвы, в этом списке находятся бубонная чума [24], оспа, ботулизм, туляремия и вирусные геморрагические лихорадки [22].

Если сравнить, скажем, B. anthracis и Y. pestis — возбудителя чумы — то окажется, что B. anthracis обладает некоторыми преимуществами — разумеется, в качестве биологического оружия. Так, мы уже говорили о том, что возбудитель сибирской язвы крайне устойчив во внешней среде и может храниться в почве десятилетиями. По сравнению с ним, Y. pestis обладает небольшой устойчивостью: при низкой температуре чумная палочка сохраняется в почве до 28 суток, при высокой — быстро погибает. В выделениях больных людей и животных Y. pestis может сохраняться довольно продолжительное время (что, опять же, зависит от температуры и наличия других бактерий), но обычно не больше месяца. В крови больных животных возбудитель чумы сохраняется до 260 суток, а в замороженных человеческих трупах — 4–5 месяцев [23]. В отличие от B. anthracis, Y. pestis не образует споры.

Clostridium botulinum, возбудитель ботулизма, во многом похож на B. anthracis: это тоже грамположительная спорообразующая бактерия, обитающая в почве. В чем-то C. botulinum даже более устойчив: он выдерживает кипячение до 6 часов, тогда как B. anthracis — только 10 минут. Ботулинический токсин — самый сильный из всех биологических ядов, однако для его продуцирования нужны строго анаэробные условия, а возбудитель сибирской язвы может существовать в любой среде [8].

Словом, можно сказать, что сибирская язва — идеальное биологическое оружие, но далеко не единственное, и другие болезни из категории «А» — ее достойные конкуренты.

Людям известно множество способов уничтожения себе подобных, но биологическое оружие, вероятно, является самым непредсказуемым из всех. Огромный потенциал массового поражения и неосуществимость контроля — вот что делает его таким опасным. Искусственная эпидемия очень просто может поражать как «чужих», так и «своих». К сожалению, предотвратить акт биологического терроризма крайне трудно, а зачастую и невозможно, но вот смягчить последствия вполне реально. Здесь на помощь приходит вечный спутник эпидемий — карантин. И, разумеется, лечение, о котором уже было сказано ранее. Только быстрое и точное реагирование со стороны системы здравоохранения и правоохранительных органов может уменьшить вред, нанесенный биологическим оружием — в том случае, если общество столкнется с ним вновь.

Литература

  1. Hiroshi Takahashi, Paul Keim, Arnold F. Kaufmann, Christine Keys, Kimothy L. Smith, et. al.. (2004). Bacillus anthracisBioterrorism Incident, Kameido, Tokyo, 1993. Emerg. Infect. Dis.. 10, 117-120;
  2. R C Spencer. (2003). Bacillus anthracis. Journal of Clinical Pathology. 56, 182-187;
  3. Жилин И. (2020). Маршал язва. «Новая газета». 70;
  4. Прунтова О.В., Сахно О.Н., Мазиров М.А. Курс лекций по общей микробиологии и основам вирусологии. Владимир: Изд-во Владим. гос. ун-та, 2006. — 192 с.;
  5. Широбоков В.П. Медицинская микробиология, вирусология и иммунология. Киев: «Нова книга», 2015. — 896 с.;
  6. Мобильные генетические элементы прокариот: стратификация «общества» бродяжек и домоседов;
  7. Супотницкий М.В. Чума // Биологическая война. Введение в эпидемиологию искусственных эпидемических процессов и биологических поражений / Супотницкий М.В. М.: «Кафедра», «Русская панорама», 2013. С. 644–706;
  8. Ганусов В., Брильков А., Печуркин Н. (2001). Популяционная динамика бактериальных плазмид. «Математическое моделирование». 1, 77–98;
  9. Воронин Е.С., Кисленко В.Н., Колычев Н.М., Плешакова В.И. Сибирская язва // Ветеринарная микробиология и иммунология. НГАУ;
  10. Факторы патогенности B. anthracis. (2015). РНИМУ им. Пирогова;
  11. Van der Auwera G.A. and Feldgarden M. (2009). The pathogenomics and evolution of anthrax-like Bacillus cereus isolates and plasmids. The Broad Institute of MIT;
  12. Types of anthrax. (2014). CDC;
  13. Пособие по сибирской язве. (2016). CDC;
  14. Шлопов В.Г. Карантинные инфекции. «Мир науки и культуры»;
  15. Vladimir Savransky, Boris Ionin, Joshua Reece. (2020). Current Status and Trends in Prophylaxis and Management of Anthrax Disease. Pathogens. 9, 370;
  16. Перетрухина А. и Блинова Е. Глава 5. Токсины и анатоксины // Бактерийные и вирусные препараты / Перетрухина А. и Блинова Е. М.: «Академия Естествознания», 2010;
  17. Carlos Kummerfeldt. (2014). Raxibacumab: potential role in the treatment of inhalational anthrax. IDR. 101;
  18. CF Nagy, J Mondick, N Serbina, LS Casey, SE Carpenter, et. al.. (2017). Animal-to-Human Dose Translation of Obiltoxaximab for Treatment of Inhalational Anthrax Under the US FDA Animal Rule. Clinical And Translational Science. 10, 12-19;
  19. Супотницкий М.В. (2014). Распознание искусственно вызванных вспышек инфекционных болезней. «Актуальная инфектология». 3, 114–139;
  20. Микшис Н., Попова П., Семакова А., Кутырев В. (2017). Лицензированные сибиреязвенные вакцины и экспериментальные препараты на стадии клинических исследований. «Журнал микробиологии, эпидемиологии и иммунобиологии». 4, 112—126;
  21. Adam Clark, Daniel N. Wolfe. (2020). Current State of Anthrax Vaccines and Key R&D Gaps Moving Forward. Microorganisms. 8, 651;
  22. Williams M., Armstrong L., Sizemore D.C. Biologic, chemical, and radiation terrorism review. Treasure Island (FL): StatPearls Publishing, 2020;
  23. Черкес Ф., Богоявленская Л., Бельская Н. Микробиология. М.: «Медицина», 1987. — 512 с.;
  24. Смертельный поцелуй чумы.

Комментарии