Конкурс «Био/Мол/Текст»-2025/2026

Эта работа опубликована в номинации «Своя работа» конкурса «Био/Мол/Текст»-2025/2026.

Генеральный партнер конкурса — международная инновационная биотехнологическая компания BIOCAD.

---

«Книжный» спонсор конкурса — «Альпина нон-фикшн»

Гигант среди орлов: царство без млекопитающих

Представьте себе остров, где властвуют птицы. Не совсем привычный образ, да? Новая Зеландия времен голоцена была уникальной экосистемой, где в течение миллионов лет эволюции не появилось ни одного хищного млекопитающего, которое могло бы доминировать на суше [1]. Роль верховных наземных хищников заняли птицы. И хотя это звучит почти как из фантастического романа, это была строгая биологическая реальность.

На Южном острове в эту нишу взошел оригинальный, по-настоящему уникальный хищник — орёл Хааста. Назван он так в честь немецкого натуралиста Юлиуса фон Хааста, который в конце XIX века первым научно описал вид [2]. Этот орёл был не просто большим — он был чудовищно большим. Масса взрослой птицы достигала 10–14 килограммов, а размах ее крыльев составлял примерно 2,6–3 метра. Для сравнения: крупнейший современный орёл, гарпия (Harpia harpyja), весит всего 4–5 килограммов [3]. То есть орёл Хааста был как минимум в три-четыре раза тяжелее любого современного орла на планете!

Такой гигантизм редко возникает просто так. За каждым килограммом лишнего веса в животном мире стоит эволюционное решение, обычно продиктованное потребностью в добыче или положением в экосистеме. В случае орла Хааста причины были очевидны: его добычей были одни из самых крупных наземных животных на планете — гигантские нелетающие птицы моа, или Dinornithiformes (рис. 1) [4].

Самые крупные самки южного гигантского моа могли весить до 249 килограммов при росте до 3,6 метра — это был не просто огромный противник, это была движущаяся гора мяса, в 10–25 раз тяжелее охотника [5]. Представьте охоту, в которой жертва почти в два десятка раз превосходит хищника по весу! Это решение эволюции приводит в шок даже опытных этологов. Другие крупные орлы в мире, например, уже упомянутый южноамериканский орёл гарпия, охотятся на добычу, редко превосходящую их по массе. Гарпия охотится на ленивцев, игуан, опоссумов — животных весом 4–9 килограммов, что примерно равно или меньше веса самого хищника. Даже популярная сейчас капибара, тоже добыча гарпии, составляет максимум четыре-пять масс хищника [6], [7].

Орёл Хааста смело переступал через эти границы, написанные природой. Это было животное без компромиссов, чистый охотник на мегафауну, сформировавшийся в результате миллионов лет эволюции в убежище, где не было конкуренции со стороны млекопитающих.

Таинственный клюв: охотник или падальщик?

Когда европейские палеонтологи впервые разглядели восстановленный скелет орла Хааста, они были озадачены. Казалось бы, мощное телосложение, мускулистые лапы — всё указывало на активного охотника. Но клюв... О, этот клюв был совсем не как у современных орлов! Он был длиннее и своеобразно изогнут, напоминая клюв стервятника или кондора. Почему хищник, специализирующийся на охоте, должен иметь такое орудие?

Эта загадка привела к гипотезе, которая долгое время доминировала в научной литературе: орёл Хааста был не охотником, а падальщиком. Предполагалось, что основной его рацион состоял из трупов моа, оставленных другими хищниками или павших от болезней [8]. Длинный клюв якобы позволял орлу Хааста проникать внутрь гигантских туш и доставать жизненно важные органы. В этом предположении была некоторая логика: если ты не способен убить добычу в 15–20 раз тяжелее себя, почему бы не питаться падалью?

Однако в 2021 году международная группа исследователей опубликовала исследование, которое буквально разрушило эту романтичную версию [9]. Они провели детальный морфофункциональный анализ черепа и обнаружили, что, несмотря на сходство в форме клюва, функциональные характеристики клюва орла Хааста были совсем иными, чем у падальщиков. Структура его клюва была больше приспособлена для захвата и разрывания живой добычи, а не для деликатной работы в полостях туш. Вывод был ясен: орёл Хааста был активным охотником.

Но если это охотник, то как, спрашивается, он охотился на добычу, превосходящую его в десятки раз? Ответ на этот вопрос лежал в скелете, точнее — в мышцах, которые оставили следы на костях.

Революция в палеонтологии: реконструкция мышц российским ученым

В 2018–2025 годах автор этой статьи провел серию глубоких морфологических исследований скелета орла Хааста [9–11]. Его метод был не новым, но редко применяемым: реконструкция мышц и связок по следам их прикрепления на костях. Это кропотливая работа, требующая знаний сравнительной анатомии, биомеханики и огромного опыта работы с костями [9].

Мы работали с оригинальными скелетами орла Хааста, хранящимися в музеях Новой Зеландии, а также использовали классические рисунки таза из легендарных мемуаров Ричарда Оуэна 1879 года. Р. Оуэн был великим анатомом XIX века, и его рисунки из его работ отличались такой точностью и детальностью, что на их основе можно было делать научные выводы спустя полтора столетия [13].

Результаты оказались поразительными. Мы показали, что в области таза орла Хааста произошли совершенно уникальные изменения (рис. 2). Прежде всего это касалось мышечной группы mm. iliotrochanterici — мышц, которые поворачивают бедро внутрь. У современных орлов эти мышцы развиты умеренно. У орла Хааста они были гигантскими [10], [12]. Площадь их прикрепления занимала почти всю предсуставную часть подвздошной кости, и эта область была крайне расширена, давая больше места для начала мышечных волокон.

Аналогично, мышцы, тянущие бедро назад (mm. puboischiofemorales) занимали необычно большую площадь на нижней поверхности таза [12]. Более того, мы обратили внимание на то, что послесуставная часть таза (расположенная позади вертлужной впадины) была изогнута необычно резко вниз — буквально закручена спиралью. Это не было полезно для ходьбы, но зато создавало идеальную механическую основу для действия могучих мышц, тянущих бедро назад [10].

Картина становилась ясной: орёл Хааста был приспособлен не для быстрого передвижения по земле, а для совершенно другого действия — для мощного оттягивания бедра назад, как если бы птица прижимала огромную добычу к земле одновременно отталкивая свой собственный корпус вверх и назад. Это был механизм не для убийства, а для разделки; для того, чтобы отрывать куски от туши, которая была намного массивнее охотника [10].

Когда мышцы становятся историей

Автор этой статьи не остановился на достигнутом, а пошел дальше. Он реконструировал мышцы и связки не только таза, но и всей задней конечности — от бедра до когтей. Результаты были описаны в масштабном исследовании, опубликованном в ведущем отечественном «Зоологическом журнале» в 2025 году [12]. Полные результаты — это детальное описание примерно 40 различных мышц, их размеров, областей начала и прикрепления, функций. Но есть несколько находок, которые особенно важны и интересны для понимания охотничьей стратегии орла Хааста.

Первое: мышцы-сгибатели пальцев (m. flexor digitorum longus и особенно m. flexor hallucis longus) были исключительно мощными, с широкими зонами прикрепления на бедре. Когтевые бугры на конечных фалангах (места прикрепления сухожилий сгибателей) были относительно крупнее, чем у любого из современных орлов, включая крупных беркутов (Aquila chrysaetos) [12]. Это означает, что орёл Хааста мог с неимоверной силой сжимать добычу когтями, буквально впиваясь в мясо и кости жертвы (рис. 3).

Второе: мышцы, отводящие пальцы (m. abductor digiti 2 и m. abductor digiti 4) имели увеличенные бугры прикрепления на основаниях фаланг. Это позволяло орлу раздвигать пальцы веерообразно при максимальной силе, увеличивая площадь захвата [12]. Представьте здоровенную кошачью лапу, которая растягивается на всю ширину добычи — так орёл Хааста захватывал и фиксировал свою жертву.

Третье: мышцы, вращающие стопу (m. fibularis brevis), также были мощными и мускулистыми. Это обеспечивало орлу большую степень свободы в суставе между голенью и цевкой. Проще говоря, птица могла крутить свою стопу и когти во все стороны, сохраняя мощный захват. Нужно было перевернуть часть туши, чтобы добраться до вкусных внутренних органов? Легко. Когда ты весишь 15 кг и на твоей стороне биомеханика, нет ничего невозможного [12].

Секрет в позе: как убить добычу, которая в 15 раз тяжелее

Теперь, зная о строении мышц, мы можем реконструировать позу, в которой орёл Хааста питался. Мы назвали эту позу rising — «подъём» [10] (рис. 4).

Представьте сцену: огромное моа в полметра ширины пытается убежать от ястребиных когтей. Орёл Хааста атакует, вонзая когти в спину и таз жертвы. Первые секунды атаки решают всё — птица пытается нанести смертельный удар в жизненно важные органы. Следы когтей на костях моа указывают, что орлы часто нацеливались на область почек и позвоночник — места, где удар приводил к быстрой смерти от кровотечения [14].

После того, как добыча упала, начиналась вторая, не менее важная фаза: разделка. Орёл упирается когтями в тушу и оттягивает бедро назад и вверх — вспомните, как его таз был оптимизирован для этого движения. Мышцы mm. puboischiofemorales и другие мышцы, тянущие бедро назад, развивают огромную силу, создавая эффект рычага. Тело орла приподнимается над добычей, когти остаются вонзены глубоко в плоть. Клюв опускается, и вот уже отрывает большой кусок мяса [10]. Это повторяется снова и снова, с каждым «подъемом» все больше и больше мяса исчезает в клюве хищной птицы.

Для современного охотника, привыкшего к охоте с ружьем, это выглядит ужасно. Для орла Хааста — это была буквально вторая натура — такая же, как для современной гарпии, разрывающей ленивца, но в масштабе, который заставляет затаить дыхание.

Более того, отсутствие конкуренции на острове означало, что орёл мог себе позволить убить добычу, а потом несколько дней питаться ее тушей, не боясь, что она будет украдена или поедена другим хищником. Таким образом, один убитый гигант мог обеспечить орла пищей на неделю-две. Это была стабильная, предсказуемая стратегия.

Экосистема на краю: когда мегафауна кончается в один день

И вот на этот остров, где все было так хорошо отлажено, прибыли люди. Полинезийцы прибыли на Новую Зеландию примерно в 1280–1300 годах нашей эры, то есть всего около 700 лет назад [5]. Это были опытные мореплаватели, привыкшие к жизни в островных условиях, но даже они не были готовы к изобилию, которое их ждало. На этом острове не было хищников, которые охотились бы на человека. Было множество крупной, легко убиваемой добычи.

Началась охота. Не охота отдельных охотников на пропитание, а буквально истребление. За 100–200 лет все виды моа практически исчезли [5], [15]. Исследователи спорят, был ли это только эффект охоты или также влияние вырубки лесов и введения нового хищника — полинезийской крысы Rattus exulans, которая уничтожала яйца и птенцов моа. Вероятнее всего, это была комбинация всех упомянутых факторов. Но результат был неумолим: мегафауна, правившая Новой Зеландией миллионы лет, исчезла в течение нескольких человеческих поколений.

Орёл Хааста исчез где-то между 1400 и 1445 годами нашей эры [5]. Он не был добычей человека. Просто добыча орла исчезла. И орёл, чей скелет, мышцы и когти были настроены на крупную пернатую добычу, не смог перестроиться на другую.

Мораль эволюции

История орла Хааста — это один из самых ярких примеров того, как совершенство в одном может стать проклятием в другом. Этот орёл был идеально приспособлен к охоте на представителей мегафауны. Каждая кость его скелета, каждая мышца его тела, каждый нейрон его мозга — всё это было оптимизировано под одну задачу: охотиться на гигантских моа. Когда добычи не стало, когда экосистема рухнула в течение буквально дюжины человеческих поколений, орёл Хааста оказался неспособным перестроиться под новые реалии. Его мощные когти были бесполезны для поимки маленьких птиц. Его огромное тело требовало слишком много пищи. Его специализированный, «настроенный» скелет не позволял быстро переключиться на новую стратегию охоты.

Урок орла Хааста актуален не только для палеонтологов, но также для современных экологов и всех, ратующих за сохранение биоразнообразия. Специализация может быть силой, но только если ее поддерживает стабильная экологическая ниша. Когда эта ниша исчезает вследствие природных или антропогенных причин — высокоспециализированные виды становятся чрезвычайно уязвимы. Именно по этой причине биологи беспокоятся о современных видах, которые зависят от очень узкого набора условий: животные, которые едят одну пищу, животные, которые обитают только в одном типе местообитания, животные, которые охотятся только определенным способом. Орёл Хааста был воплощением этой уязвимости, с трехметровым размахом крыльев и десятисантиметровыми когтями. Когда пришло время, это величие не спасло орла. Спасти его могли бы только две вещи — пластичность поведения и время для изменений. Ни того, ни другого, к сожалению, у орла Хааста не было.

Литература

1. Worthy T.H., Holdaway R.N. The Lost World of the Moa: Prehistoric Life of New Zealand. Indiana University Press: Bloomington, 2002;
2. Haast J. (1872). Notes on Harpagornis moorei, an extinct gigantic bird of prey, containing description of femur, ungual phalanges, and rib. Transactions and Proceedings of the Royal Society of New Zealand. 4, 193–196;
3. Michael Bunce, Marta Szulkin, Heather R. L Lerner, Ian Barnes, Beth Shapiro, et. al.. (2005). Ancient DNA Provides New Insights into the Evolutionary History of New Zealand's Extinct Giant Eagle. PLoS Biol. 3, e9;
4. John Megahan. (2005). Ancient DNA Tells Story of Giant Eagle Evolution. PLoS Biol. 3, e20;
5. George L.W. Perry, Andrew B. Wheeler, Jamie R. Wood, Janet M. Wilmshurst. (2014). A high-precision chronology for the rapid extinction of New Zealand moa (Aves, Dinornithiformes). Quaternary Science Reviews. 105, 126-135;
6. F. Helena Aguiar-Silva, Tânia M. Sanaiotti, Benjamim B. Luz. (2014). Food Habits of the Harpy Eagle, a Top Predator from the Amazonian Rainforest Canopy. Journal of Raptor Research. 48, 24-35;
7. Everton B. P. Miranda. (2018). Prey Composition of Harpy Eagles (Harpia harpyja) in Raleighvallen, Suriname. Tropical Conservation Science. 11;
8. McCulloch B. (1991). New Zealand Eagle Killer or Carrion Eater? Christchurch Press: Christchurch.;
9. A. H. van Heteren, S. Wroe, L. R. Tsang, D. R. Mitchell, P. Ross, et. al.. (2021). New Zealand's extinct giant raptor (Hieraaetus moorei) killed like an eagle, ate like a condor. Proc. R. Soc. B.. 288;
10. Zinoviev A.V. (2018). Partial reconstruction of the Haast's eagle Harpagornis moorei, Aves, Accipitridae pelvic musculature with morphofunctional implications. Zoologicheskii Zhurnal. 97, 1021–1025;
11. Zinoviev A.V. (2019). Hindlimb morphology and the foraging ecology of the extinct Haast's eagle (Accipitriformes: Hieraaetus moorei). In: 12th Conference of the European Ornithologists' Union, Cluj-Napoca, 2019. European Ornithologists' Union: Cluj-Napoca, 189–190;
12. Zinoviev A.V. (2025). Hindlimb myology and syndesmology of the Haast's eagle (Hieraaetus moorei, Aves, Accipitridae) with comparative and functional notes. Zoologicheskii Zhurnal. 104, 13–27;
13. Owen R. Memoir on bones of the trunk and limb of a gigantic bird of prey Harpagornis moorei, von Haast. In: Memoirs on the Extinct Wingless Birds of New Zealand with an Appendix on those of England, Australia, Newfoundland, Mauritius, and Rodriguez. Van Voorst: London, 1879. 141–150;
14. Brathwaite D.H., Holdaway R.N. (1987). A preliminary reconstruction of Harpagornis moorei Top predator in the moa's world. New Zealand Journal of Ecology. 10, 1–62;
15. Anderson A. Prodigious Birds: Moas and Moa Hunting in Prehistoric New Zealand. Cambridge University Press: Cambridge, 1989.