Подписаться
Оглавление

Пётр Талантов: «0,05. Доказательная медицина от магии до поисков бессмертия». Рецензия

  • 280
  • 0,4
  • 0
  • 0
Добавить в избранное
Рецензии

Талантов Пётр Валентинович. 0,05. Доказательная медицина от магии до поисков бессмертия. Москва: «Издательство АСТ», CORPUS, 2019. — 560 с.

Книга Петра Талантова «0,05. Доказательная медицина от магии до поисков бессмертия», вышедшая в издательстве Corpus, — честный рассказ о доказательной медицине, какой она является и какой ей надлежит быть, об источниках нашего знания и причинах мифов и заблуждений, окружающих различные области медицинской науки.

Книга представляет собой описание увлекательной «одиссеи» медицины от магии к науке. Путь Одиссея был труден и опасен, но и у доказательной медицины дорога не легче: всюду подстерегают сладкоголосые сирены маркетинга, встают на пути многоголовая Сцилла шарлатанских «альтернативных» практик и Харибда фарминдустрии. Но, в отличие от классической поэмы Гомера, в этом «путешествии» медицины еще не видны берега заветной «Итаки» — золотой поры торжества разума и победы над всеми болезнями.

В книге Петра Талантова перед нами предстает неприглядная сторона официальной медицины с громкими фиаско, подлогами, некачественными исследованиями и опасными играми алчной фармацевтической индустрии. К концу книги, который посвящен альтернативной медицине, уже не кажется удивительным второй ренессанс гомеопатии и прочих шарлатанских практик, начавшийся во второй половине прошлого века и продолжающийся по сей день. Получается, что формально, исходя из большого числа компрометирующих фактов, у гомеопатии по-прежнему есть основания свысока глядеть на современную медицину и предлагать «альтернативные» варианты страждущим пациентам. Более того, в книге показано, что альтернативная медицина сама сильно изменилась, многому научилась у официальной и активно под нее мимикрирует, используя те же приемы.

Альтернативная медицина — явление в первую очередь маркетинговое.

Впрочем, не будем забегать вперед, начиная обсуждать кризис современной доказательной медицины, затронутый во второй половине книги. Автор последователен в изложении материала: сначала мы узнаём о первых шагах медицины, когда она еще была «магией», потом о первых неуверенных (или наоборот, чересчур самоуверенных) попытках объяснить функционирование человеческого организма и применить эти знания на практике, вплоть до становления медицины, основанной на опыте. Важной частью книги является описание научного инструментария современной медицины — рандомизации, двойного слепого исследования, использования плацебо-контроля и математической статистики. Эта часть книги является ее краеугольным камнем, именно описание вышеуказанных научных подходов проводит для читателя демаркационную линию между доказательной медициной и тем, что ею не является. В дальнейшем, когда автор описывает различные некачественные исследования, читатель уже отчетливо понимает, почему это именно так.

Пожалуй, самыми волнующими частями книги являются те, что называются «Мошенники и исследователи» и «Врачи, маркетологи... и снова маги». В них автор показывает темную сторону современной медицины. Тут мы столкнемся с кризисом воспроизводимости, ятрогенией, прямым подлогом и фальсификациями со стороны нечистых на руку исследователей, а также манипуляциями с цифрами в рамках математической статистики (пресловутое p < 0,05, взятое в заглавие книги). Узнаем об агрессивном маркетинге фармкомпаний и многих других неприятных и обескураживающих вещах, известных и неизвестных читающей публике.

...ХХ век создал миф о всемогущей медицине и подтолкнул стремительное развитие индустрии лечения, движущей силой которого становились не только нужды пациентов, но и прибыли продавцов медицинских услуг.

Добрая треть книги посвящена развенчанию устоявшегося «мифа о всемогущей медицине». К большинству проблем, поднятых в книге, безусловно, важно и нужно привлекать внимание. Повышение качества медицинских исследований и квалификации врачей остро необходимы для того, чтобы медицина двигалась вперед, а не буксовала на месте (а иногда даже откатывалась назад). С другой стороны, после прочтения остается горькое послевкусие с нотками недоверия к официальной медицине. Причина этого, возможно, в том, что фокус в книге сделан на разборе проблем, и таким образом не удается выдержать баланс между безусловными достижениями и неиллюзорными прорывами в медицине (особенно современной) и ее очевидными провалами. Тут же возникает вопрос о том, кому адресована книга. Автор в предисловии пишет: «Эта книга и для врачей, и для тех, кто далек от медицины. Первые найдут в ней то, чему учат не в каждом медицинском университете и с чем непросто столкнуться в каждодневной практике. Для вторых она отвечает на важные вопросы». Для рядового пациента важным вопросом является «Могу ли я доверять своему врачу?». И какой он может получить ответ? Автор отвечает на этот вопрос вот как:

Большинство врачей, какими бы хорошими специалистами они ни были, не умеют интерпретировать и критически оценивать научные публикации — их этому не учат. Кроме того, большинство врачей не владеет английским языком и не имеет доступа к полным текстам статей, а доступных бесплатно абстрактов недостаточно для критического анализа. Не удивительно, что идеальный образ опирающегося только на научные данные врача имеет мало отношения к реальности.

Надо учитывать, что среднестатистический читатель ничуть не более успешен в критическом анализе информации и работе с источниками, чем представленный в вышеуказанном описании среднестатистический врач. И если у врача есть выбор — например, повысить свой профессиональный уровень, — то у пациента выбора нет. Или есть? По крайней мере, альтернативная медицина всегда рада принять в свои теплые бестолковые объятия любого, усомнившегося в официальных методиках.

Вопрос доверия научным данным едва ли не важнее доверия к конкретным врачам. Научные данные — это фундамент, на котором построено все здание доказательной медицины.

Растущее количество свидетельств того, что качество многих медицинских исследований не дотягивает до минимально приемлемого уровня, а результаты не воспроизводятся при повторении независимыми исследователями, побудило описать сложившуюся ситуацию как кризис воспроизводимости. Хотя дело не столько в невозможности воспроизвести эти работы, сколько в понимании, что значительной их части нельзя доверять по причине некорректного дизайна, анализа или интерпретации результатов. По оценкам некоторых скептиков, доля таких исследований достигает 85%.

Однако здесь автор всё же несколько сгущает краски. В относительно недавней статье Даниэля Фанелли [1] при помощи фактов объясняется, что нарратив о «кризисе воспроизводимости» не имеет под собой эмпирической основы. Есть еще любопытный пример из области психологии. В 2015 году Брайан Носек и еще 269 соавторов смогли воспроизвести только 39 из 100 психологических исследований, опубликованных в различных высокоимпактных журналах [2], что, разумеется, вызвало большой резонанс. Однако критический анализ данного исследования, проведенный Дэниэлом Гилбертом и коллегами [3], показал фатальный изъян в методологии Носека. Гилберт обнаружил, что исследование Носека фактически показало, что, если вы не выполняете репликацию правильно, вы не получаете те же результаты, но когда вы делаете репликацию правильно, вы в основном получаете те же результаты. Элементарно! Да, проблемы есть и их нужно решать, но масштаб «кризиса» явно раздут.

В некоторых главах можно заметить, что по вопросам, требующим для своего освещения деликатного подхода, Пётр Талантов высказывается чересчур категорично. Как видно из вышеуказанного примера с «кризисом воспроизводимости», всегда могут существовать нюансы. Однако у читателя, который в большинстве своём не имеет привычки проводить вечера в PubMed’е, складывается вполне определенное мнение. Факт цепляется за факт, как домино, и вот уже кокрановские обзоры, на которых строится почти вся критика альтернативной медицины (как, например, в книге «Ни кошелька, ни жизни»), не кажутся такими уж убедительными, поскольку «...вторичные исследования хороши ровно настолько, насколько хороши работы, которые они суммируют», а качество этих работ «...не дотягивает до минимально приемлемого уровня...». Такие логические цепочки формируются в мозгу читателя фантастически легко, и потом для рядового любителя «побаловать» себя анафероном и акупунктурой доказательство вроде «А мне же помогло!» — ничуть не слабее выводов потенциально неверных РКИ .

Гомеопатический препарат.

Рандомизированное клиническое испытание.

Но несмотря на перечисленные выше моменты, книга содержит большое число разумных доводов и фактов для размышления, привлекает внимание к многочисленным проблемам современной медицины. И эту информацию очень важно доносить до медицинского сообщества. Причем книга будет полезна не только врачам, но и молодым ученым, и тем, кто только собирается пойти по научной стезе, поскольку предоставляет множество примеров того, как нельзя заниматься наукой. Однако рядовой неподготовленный читатель остается один на один с непростыми выводами. Предпочтение «массированной атаки» деликатному подходу в освещении столь сложных вопросов (а кризис в медицине — это сложно) чревато появлением необоснованного недоверия к науке. А от недоверия недалеко до неверия в нее. Учитывая и без того низкий уровень научной образованности широких масс населения, такой исход может иметь самые печальные последствия .

Шагающая по стране эпидемия кори — лучший пример того, что бывает, когда люди не умеют отличать науку и лженауку. «Биомолекула» подробно пишет об этом в спецпроекте по вакцинации [4].

Автор в эпилоге пишет:

Каждая инновация помогает двигаться вперед, но мы делаем эти шаги так же, как и сто лет назад, — путем проб и ошибок, иногда в полутьме, нащупывая дорогу с помощью нашего единственного посоха — медицинских исследований. И другого способа двигаться дальше не существует: мы еще очень далеки от полного понимания того, как работает наше тело.

Хочется верить, что читатель сможет понять и принять неизбежность ошибок и неверных поворотов, ведь другого пути у медицины нет.

Литература

  1. Daniele Fanelli. (2018). Opinion: Is science really facing a reproducibility crisis, and do we need it to?. Proc Natl Acad Sci USA. 115, 2628-2631;
  2. Open Science Collaboration. (2015). Estimating the reproducibility of psychological science. Science. 349, aac4716-aac4716;
  3. D. T. Gilbert, G. King, S. Pettigrew, T. D. Wilson. (2016). Comment on "Estimating the reproducibility of psychological science". Science. 351, 1037-1037;
  4. Корь: война с детской чумой продолжается.

Комментарии