https://www.dia-m.ru/catalog/reactive/?utm_source=biomol&utm_campaign=up-baner#reactive-order
Подписаться
Биомолекула

Сэм Кин: «Исчезающая ложка, или удивительные истории из жизни периодической таблицы Менделеева». Рецензия

Сэм Кин: «Исчезающая ложка, или удивительные истории из жизни периодической таблицы Менделеева». Рецензия

  • 115
  • 0,0
  • 0
  • 0
Добавить в избранное print
Рецензии

Сэм Кин. «Исчезающая ложка, или удивительные истории из жизни периодической таблицы Менделеева». М.: «Эксмо», 2018. — 464 с.

Фундаментальный закон природы, графически представленный Д.И. Менделеевым в Периодической таблице, гласит: «свойства химических элементов, а также формы и свойства образуемых ими простых веществ и соединений находятся в периодической зависимости от величины зарядов ядер их атомов». Но есть ли за сухой формулировкой и клеточками с буквами и цифрами что-то волнующее всех и каждого, а не только старших школьников, студентов и химиков? Ответ вы найдете в сборнике увлекательных рассказов о химических элементах — «Исчезающей ложке» Сэма Кина. В ней повествуется о влиянии элементов на судьбы человечества и открывших их ученых. Книга объединяет науку и приключения. Свое название она получила благодаря популярной (в узких кругах) шутке-розыгрышу: если отлить галлиевые ложки и подать их к горячему чаю, то можно наблюдать, как гости отшатываются, когда ложки исчезают. Ведь галлий, твердый при комнатной температуре, начинает плавиться при 28,9 градусах Цельсия.

Оценка «Биомолекулы»

Качество и достоверность: 7/10
(0 — некачественно, 10 — очень качественно)

Легкость чтения: 7/10
(0 — очень сложно, 10 — легко)

Оригинальность: 7/10
(0 — похожих книг много, 10 — похожих книг нет)

Кому подойдет: старшим школьникам и взрослым, которые любят закулисье научных открытий.

«Исчезающая ложка» — это сборник многочисленных историй, а, как известно, жизнь иногда подбрасывает, казалось бы, невероятные и запутанные сюжеты. Книга состоит из пяти частей, в каждой из которых три—четыре главы. Автор в каждой главе рассказывает про группу элементов, порой объединенных по странному принципу (элементы-участники войн, элементы-яды, элементы в медицине, элементы-пузырьки и др.), а не привычно логично по группам или периодам. Сюжет каждой главы достаточно запутан, повествование часто перескакивает с одного героя на другого и обратно, поэтому чтение не из легких, хоть и очень увлекает. Так как элементов в таблице сто восемнадцать, то книга достаточно объемная, в ней есть истории, кажется, обо всех жизненных перипетиях: любви и ненависти, дружбе и предательстве, войне и мире. Хотя о колоритном создателе таблицы — Д.И. Менделееве — в книге информации совсем немного.

Давайте рассмотрим всю книгу по порядку.

Первая часть «Положение: столбец за столбцом, ряд за рядом» напоминает читателю о том, как устроена периодическая таблица, объясняет, почему она устроена именно так и как ею пользоваться

В главе 1 «Прописка — это судьба» Сэм Кин сравнивает таблицу элементов с замком, построенным из элементов-кирпичей. Рассказывает, что успешное использование таблицы обусловлено четкой структурированностью.

Автор описывает, как образуются ионы, как заполнение электронных оболочек атомов влияет на положение в таблице и на свойства вещества. В конце этой главы читатель узнает о Марии Гёпперт-Майер, о ее вкладе в науку и о непростой борьбе с гендерным неравенством в науке 18-го века.

В главе 2 «Почти близнецы и паршивая овца: генеалогия элементов» речь идет об углероде, кремнии и германии. Писатель объясняет, почему, несмотря на все сходства первых двух элементов, углерод является основой аминокислот и строительных блоков живой материи, а вот кремниевая живая материя менее вероятна. Однако, как считает Сэм Кин, кремний «обеспечил себе бессмертие, так и не породив жизни». Из-за более низкой стоимости он нашел широкое применение в промышленности, в отличие от германия, которому досталась роль «паршивой овцы». Хоть германий и кремний — оба полупроводники и могут быть использованы в технологических целях, но кремний в этой паре стал фаворитом. Он лучше подошел для использования в электронике и стал незаменимым атрибутом современной цивилизации и «обеспечил себе бессмертие». Благодаря кремниевым полупроводникам люди долетели до Луны, пользуются компьютерами, мобильными телефонами, калькуляторами и другими электроприборами.

В главе 3 «Галапагосы периодической таблицы» можно узнать историю о мышьяке и неравнодушном к нему Роберте Бунзене, который почти потерял зрение из-за взрыва во время проведения опытов, однако создал горелку. Кин рассказывает о многих ученых, которые внесли свой вклад в создание Периодической системы, в том числе о Дмитрии Менделееве, Юлиусе Лотаре Мейере, Юхане Гадолине и других.

Вторая часть «Как создаются и расщепляются атомы»

В главе 4 «Откуда берутся атомы: „Мы все — звездная материя“» Сэм Кин рассказывает о теориях происхождения элементов: о Большом взрыве, звездном ядерном синтезе (B2FH). Кин рассуждает об элементах на Земле, сверхновых звездах, газовых гигантах и каменистых планетах.

Глава 5 «Элементы на войне» рассказывает об участии элементов в Первой и Второй мировых войнах в качестве химического оружия. В 1899 году многие страны, за исключением США, подписали Гаагскую конвенцию о запрещении химического оружия на войне, но это не помешало им тайно исследовать применение брома и хлора в данной области. Фриц Габер придумал, как аммиак способен помочь человечеству предотвратить смерти от голода, советовал использовать его в сельском хозяйстве, но вместо этого применил свои разработки для создания Германией взрывчатых веществ, а потом и отравляющих газов. Такой карьерный виток Габера, «46-летнего еврея, принявшего лютеранство», как сказано в книге, привел к трагическим событиям в семье. Его жена, первая женщина — доктор философских наук во Вроцлаве, застрелилась от таких научных достижений мужа. Позже, как пишет автор, «нацисты изгнали самого Габера из страны за еврейские корни» и «ученый умер в 1934 году на пути в Англию, где надеялся найти приют».

Главу 6 «Заканчиваем таблицу... взрывом» Сэм Кин начинает с рассказа о Генри Мозли, который «нашел математическое соотношение между длиной волны рентгеновских лучей, количеством протонов в ядре элемента и атомным номером последнего». Он также построил электронную пушку, которая помогла упорядочить таблицу, разделив радиоактивные изотопы и ошибочно открытые «новые элементы». Исследуя изотопы, ученые продвинулись в понимании радиоактивности, ядерного распада и нейтронных цепных реакций, что привело к появлению Манхэттенского проекта по созданию атомной бомбы.

В главе 7 «Расширение таблицы и холодной войны» читатель узнает об открытии последних элементов периодической таблицы. Гленн Сиборг и Альберт Гиорсо, совместно работая в Калифорнийском университете в Беркли, открыли больше элементов, чем кто-либо другой в истории.

Русские и американские ученые нашли элемент 106 с разницей в несколько месяцев, и начались большие споры за право его назвать. Разногласия дошли до 1990-х годов, но распри были настолько серьезными, что ИЮПАК (Международный союз теоретической и прикладной химии) был вынужден сам дать окончательное название. Элемент 106 был назван сиборгием, и это стало первым случаем, когда элемент был назван в честь человека при его жизни.

Сиборгий

Немного информации о том, почему сиборгий — сиборгий.

Третья часть «Периодическая путаница: рождение сложности» написана под девизом «научные ошибки не всегда приводят к плачевным результатам»

В главе 8 «От химии к биологии» рассказывается о двух величайших ошибках в истории науки, совершенных Эмилио Сегре и Лайнусом Полингом. Работая с Энрико Ферми, Эмилио Сегре руководил группой по идентификации новых элементов. Он подтвердил открытие трансурановых элементов, удостоенное Нобелевской премии, но, как оказалось, ошибочное.

Лайнус Полинг «практически в одиночку модернизировал целую область науки»: описал, как квантовая механика управляет химическими связями между атомами. В 1952 году Полинг заинтересовался формой молекулы ДНК, и результатом его трудов стала публикация о тройной спирали, построенной вокруг фосфатной сердцевины. Некоторые ученые пытались доказать Полингу ошибочность его выводов, но «тогда Полинг возмутился, что неугомонный коллега портит ему отпуск и просто отшил его».

Глава 9 называется «Коридор ядов: „ой-ой, больно!“». В ней речь идет о кадмии, талии, висмуте, полонии — элементах, с которыми связана мрачная хроника убийств: ими «травили шпионов, сирот и двоюродных бабушек, владевших крупными поместьями». Ракетами с кадмием, как подметил Сэм Кин, был убит даже монстр Годзилла. В этой главе автор знакомит читателей с людьми, экспериментировавшими с упомянутыми ядовитыми элементами: Дэвидом Ханом, который пытался создать уран-233 на своем заднем дворе; Грэмом Янгом, который экспериментировал, добавляя элементы в еду и напитки людей.

Глава 10 «Примите два элемента, перезвоните мне утром» повествует об элементах, имеющих отношение к медицине. Так, медь и серебро использовались не только как платежное средство, но и как материал для протезов. Астроном Тихо Браге, потерявший нос в пьяной дуэли, опробовал новый металлический (а может, даже серебряный!) нос (впоследствии любознательные археологи опровергли это — нос был более дешевый медный). Ванадий пытались использовать при производстве противозачаточных средств, а гадолиний — в магнитно-резонансной терапии. Кин также рассказывает о Герхарде Домагке и его открытии — применении содержащего серу красителя в качестве антибактериального препарата, который впоследствии спас жизнь Франклину Делано Рузвельту- младшему, заболевшему стафилококковой инфекцией.

В главе 11 «Элементы-обманщики» читатель узнает, что «даже тривиальные элементы, встречающиеся нам в повседневной жизни, могут подкинуть кое-какие неприятные сюрпризы». Например, 19 марта 1981 года пять техников проводили плановую проверку систем симулятора космического корабля в штаб-квартире НАСА на мысе Канаверал. Они вошли в зону космического корабля, но через две секунды рухнули на пол, виной тому — не выкачанный из отсеков, не имеющий цвета и запаха азот. Прибывшим спасателям удалось спасти только троих из пяти человек.

Элемент титан виртуозно обманывает иммунную систему человека и поэтому используется для изготовления протезов. Бериллий в микродозах сладок как сахар, хоть и токсичен. А йод стал объектом долгих политических интриг в Индии, несмотря на его пользу для здоровья.

Часть четвертая «Элементы человеческого характера»

Глава 12 «Политические элементы» продолжает тему политики. Сэм Кин рассказывает о жизни и открытиях Марии и Пьера Кюри. В 1890-х годах супруги Кюри начали работу с радиоактивными элементами, принесшими им Нобелевскую премию по физике в 1903 году. Они обнаружили два новых радиоактивных элемента: полоний и радий.

Сосуд с радиевым покрытием

Сосуд с радиевым покрытием, из которого рекомендовали пить воду.

Полоний был так назван Марией «в честь отсутствовавшей на карте мира родной Польши», чтобы воодушевить борцов за независимость. Но, к ее сожалению, «ничего подобного не произошло. Публика ознакомилась с открытием и сочла его скучным, зато в обществе принялись судачить о пикантных деталях личной жизни Марии».

За открытие гафния Дьерде Хевеши в 1924 номинировали на Нобелевскую премию, но номинация имела политическую подоплеку. Многие воспринимали Хевеши как немца, хоть он был венгром, и были против его кандидатуры. В тот год Нобелевскую премию по химии решили не присуждать.

В главе 13 «Элементы в качестве денег» рассказывается об элементах, которые использовались в качестве валюты в прошлом и настоящем. Сэм Кин вспоминает историю царя Мидаса с его «золотым прикосновением» и безумие золотой лихорадки.

Глава 14 про «Художественные элементы» посвящена таким элементам, как диспрозий, празеодим, стронций, рутений, литий и другим, а также рассказывается про тесную взаимосвязь науки и искусства. Автор обсуждает вклад в историю литературных и научных трудов Иоганна Гёте, о том, как рутений с 1944 года вписан в историю кончиком пера ручек Паркер.

«Но из всех историй о творческих личностях и химических элементах ни одна не кажется более грустной, жесткой и поистине фаустовской, чем приключения поэта Роберта Лоуэлла с одним из элементов с самой верхушки периодической системы — литием».

Из главы 15 «Элементы безумия» узнаем о «сумасшедших ученых». Уильям Крукс выполнил несколько первоклассных исследований с селеном и таллием, был членом Королевского общества, но чуть не вылетел оттуда. Брат Крукса погиб в море, и семья Круксов, охваченная горем, увлеклась спиритизмом. В 1874 году он опубликовал «Записки исследования явлений, называемых духовными», и его коллеги сочли его сумасшедшим. В конце концов, Крукс прекратил исследования духовных миров и вернулся в традиционную науку.

Еще Сэм Кин рассказывает о патологической науке, приверженцы которой «выбирают какой-либо редкий и периферийный феномен, который по какой-то причине их привлекает, и бросают все свои научные устремления на то, чтобы доказать его реальность». Среди таких феноменов — покрытый марганцем гигантский зуб мегалодона или холодный синтез, проведенный Стенли Понсом и Мартином Флейшманом. Ученые заявили на пресс-конференции, что открыли этот новый источник энергии — термоядерный синтез при комнатной температуре — однако открытие оказалось обманом.

Часть пятая «Наука об элементах сегодня и завтра»

Глава 16 «Глубоко ниже нуля» повествует об экспедиции Роберта Скотта на Южный полюс и свойствах некоторых металлов (например, олова) при низких температурах. На протяжении всей главы Сэм Кин рассуждает об элементах, подвергшихся воздействию экстремальных температур. Например, о синтезе при −151 oC первого соединения благородного газа (ксенона) — твердого оранжевого кристалла. Затем были синтезированы соединения криптона и аргона.

Кин объясняет, как получают лазерные лучи, используя кристаллы иттрия с неодимом. И как научная общественность приняла работу Чарльза Таунса, которая принесла ему впоследствии Нобелевскую премию.

В главе 17 «Изумительные сферы: наука о пузырьках» Сэм Кин знакомит читателей с важным научным инструментом — пузырьками. Основоположником пузырьковой науки можно считать Дональда Глазера, который, разглядывая пивную пену, задумался о движении элементарных частиц. Глазер хотел продолжить исследования пузырьков-частиц, поэтому он построил камеру, а когда пиво не дало приемлемых пузырьков, он начал использовать жидкий азот. Исследования, которые он провел со своей камерой, сделали его самым молодым обладателем Нобелевской премии в возрасте тридцати трех лет.

В этой же главе Кин пишет об Эрнесте Резерфорде, его исследованиях радиоактивности и изучении возраста Земли с помощью пузырьков гелия в ураносодержащей породе.

Также здесь представлена теория, что Вселенная — это квантовая пена, так что пенология для некоторых — вполне себе наука.

Глава 18 названа «Уморительно точные инструменты», Сэм Кин в ней описывает перфекционизм в американском Национальном институте стандартов и технологий и французском Международном бюро мер и весов. В этих учреждениях «перед сотрудниками стоит задача измерить решительно все — от того, какова точная длительность секунды, до того, при каком содержании ртути в говяжьей печени эту печень допускается употреблять в пищу». Из главы можно узнать об истории возникновения и применения платиновых эталонов килограмма и метра. Также обсуждается современный способ определения времени (секунд) с помощью атомных часов с радиоактивным распадом цезия по сравнению с предыдущими.

Глава 19 «За пределами периодической системы» знакомит с францием и астатом, «магическими элементами» и будущим периодической таблицы Менделеева. Франций и астат — самые редкие и самые нестабильные элементы.

«Магическими элементами» Мария Гепперт-Майер назвала очень стабильные элементы, в атомах которых содержатся 2, 8, 20, 28 и так далее протонов и нейтронов. Кин рассказывает об «Острове стабильности» — области сверхтяжелых элементов — и будущем периодической таблицы Менделеева.

Книга напоминает «Пуговицы Наполеона. Семнадцать молекул, которые изменили мир» Пенни Лекутер и Джея Берресона, хотя в «Исчезающей ложке» больше и химического, и исторического экскурса, больше подробностей именно про открытие элементов. По мнению автора рецензии, «Пуговицы Наполеона» читаются легче и подойдут для аудитории чуть младше (8–10 класс), тогда как «Исчезающая ложка» заинтересует учащихся 10–11 классов и взрослых.

В тексте «Исчезающей ложки» встречается пара опечаток и, к сожалению, неадаптированный перевод, но это не мешает восприятию основной информации. Периодически в книге можно увидеть черно-белые рисунки, добавляющие историям наглядности.

На взгляд автора этой рецензии, информация в книге подана под своеобразным углом, но эффектно; группировка некоторых элементов в главах нелогична и «притянута за уши». Поэтому тем, кто обладает критическим мышлением и кому интересна химия и история науки, книга рекомендуется к прочтению. Новичкам же сложно будет на ее основе получить объективное представление о таблице Менделеева и открытии элементов.

Комментарии