Автор книги, Сверкер Йоханссон, отец троих детей и женат на филлипинке (это важный аспект жизни автора в контексте написанной им книги). Проживает в Швеции. Удивительное стечение жизненных обстоятельств привело к тому, что Йоханссон наблюдает за развитием своих детей в лингвистическом плане (он часто приводит их в пример). В попытках найти ответы на вопросы своих детей, у него появилась огромная заинтересованность в лингвистике. По образованию Йоханссон не лингвист, а физик. В то же время, он искренне хочет разобраться, почему мы говорим по-разному, как возник язык, и наблюдает за тем, как собственные дети обучаются языку (в то же время, он проводит параллели с миром шимпанзе и прочих обезьян). Именно поэтому книга написана простым языком, без сложных терминов и с очень простыми сравнениями, которые будут понятны широкому кругу читателей.

Книга интересна тем, что шведский язык имеет несколько родов (мужской, женский, средний) и падежи; слова образуются путем присоединения суффиксов и окончаний. Другими словами, в отличие от англоговорящего автора, языковое восприятие Йоханссона понятно для русскоговорящего читателя. С другой стороны, при использовании примеров на шведском, переводчик делает уточнения и пояснения, чтобы приблизить смысл написанного для русскоязычного читателя. К минусам книги можно отнести отсутствие научного подтверждения некоторых заключений автора, который он делает на основе своих наблюдений.

Книга состоит из трех частей: «О языке», «О происхождении» и «О происхождении языка». Каждая из частей поделена на несколько мелких подтем.

Во введении Йоханссон вспоминает, почему захотел написать книгу — его сын задает вопрос про обезьяну «... но, папа, ты же говорил, что люди — это такие животные. Почему тогда люди умеют разговаривать?». И тут папа сдается. Ему потребуется написать целую книгу, чтобы ответить на этот вопрос. Сегодня о происхождении языка известно немного, но намного больше, чем когда-либо. Язык — это то, что делает наш вид уникальным. Благодаря языку мы понимаем друг друга, обсуждаем что-то, объясняем и передаем знания. Для многих культур язык — это ключ к цивилизованности. В древности, пытаясь оградить свое общество от других культур/народов/племен, были созданы правила грамматики и языковые ловушки. Например, за диалектно неправильное произнесение слова «шибболет» могли казнить (см. библейскую историю из Книги Судей 12:4-6. В Израиле существует несколько диалектов — часть племен может произносить слово как Ши́бболет, часть — как Си́боллет).

Часть «О языке» посвящена вопросам того, что именно можно назвать языком. В какой момент детский лепет становится языком? Даются определения языковым единицам. Тем не менее, главное, что делает язык языком — это не словарный запас, а грамматические конструкции. У человека есть интуитивное восприятие грамматики, без которой слова будут просто набором несвязанных слов. Несмотря на то, что грамматический строй языков существенно различается, во всех культурах есть существительные и глаголы, которые выполняют одинаковые функции. Глаголы могут изменяться по временам, а существительные — в зависимости от числа. Иногда одно длинное слово в одном языке может означать целую фразу на другом. Приблизительно 7000 языков, несмотря на свое разнообразие, постоянно модифицируются по одному и тому же принципу — в сторону упрощения. То есть есть язык официальный — письменный, а есть разговорный, в котором слова могут сокращаться (например, I want to do = I wanna), и в какой-то момент устная речь становится нормой для письменной речи.

Животные не имеют достаточно развитого речевого аппарата для произнесения слов, поэтому не могут говорить. Но некоторые животные (например, попугаи), способны подражать человеческому голосу, из-за чего создается впечатление, что они могут говорить. Действительно, они могут говорить, запоминать названия предметов, обозначения для действий, но назвать этот набор слов речью нельзя. Прежде всего потому, что человек говорит на любую тему. Иногда даже создается впечатление, что речь возникла только ради того, чтобы сообщить о том, что А что-то сделал Б, а Б отреагировал на это определенным образом. Удивительно, но речевые конструкции для описания подобной ситуации встречаются во всех языках. Аналогично, роботы могут справиться с простейшими лингвистическими заданиями, но не могут полноценно овладеть языком.

Таким образом, для создания языка требуется не только совместная работа (которую можно наблюдать в стае обезьян при сборе плодов и охране стаи от хищников), но и необходимость к совместной работе (например, объяснить, где лежит мясо мамонта, чтобы переместить стоянку ближе к источнику пищи), общее доверие.

Часть «О происхождении» раскрывает вопросы происхождения человека как вида. Большей частью, глава посвящена антропологии, сравнению видов Homo, описанию размера головы и мозга. Интересно и необъяснимо, что по какой-то причине естественный отбор наших предков шел в сторону правшей. Кроме того, рост мозга сопровождался увеличением доли не только белковой пищи, но и возникновением навыка обращения с огнем. Именно благодаря обжариванию мяса и овощей происходило наиболее эффективное усвоение питательных веществ (для переваривания термически обработанных продуктов организму требуется меньше энергии), что способствовало улучшению качества жизни наших предков. Кроме того, необходимость во взаимопомощи при родах поспособствовала увеличению доверия у прямоходящих особей Homo (снижение длины передних конечностей и размера тазовых костей приводит к росту болезненности родов и крайне затрудненным самостоятельным родам). В результате младенцы первые несколько месяцев жизни беззащитны и не способны что-либо делать самостоятельно по одной простой причине — их мозг недостаточно сформирован, в противном случае голова бы ребенка не могла бы пройти по родовым путям.

Глава «О происхождении языка», как следует из названия пытается ответить на вопрос, каким образом развивался язык и что именно сделало особей, физиологически более способных к языку, наиболее предпочтительными при естественном отборе. Например, пение и музыка присутствуют во всех человеческих культурах. Дарвин предполагал, что пение могло быть частью брачных ритуалов, а современные исследователи развили идею дальше: колыбельные — это важный этап в успокоении младенцев. Таким образом, наши предки сначала были певчим, а не говорящим видом. В современном мире человек использует язык, чтобы передать истории. Таким образом, язык выступает «социальной смазкой» — тем, что определяет степень родства и положение особи/человека в стае/обществе. В то же время, Homo erectus мог обучать своих детей специфическим навыкам — таким как создание каменного топора (орудие, для приготовления которого требуется опыт и определенное знание). Таким образом, первыми, кто занялся обучением потомков, были Homo erectus.

Неандертальцы были первыми европейцами, в отличие от Homo sapiens, которые пришли из Африки. В то же время, до конца не понятно, был ли у неандертальцев язык. В последней части главы автор размышляет о том, что может определять уровень культурного развития. Также он размышляет о формировании языковых инстинктов и их влиянии на эволюцию человека.

Книга рекомендована для широкого круга читателей. Будет полезна для людей, которые заинтересованы вопросами происхождения и многообразия языка.