Valera V 0,0

Статья на конкурс «Био/Мол/Текст»: Если вам тесно в рутине будней лаборатории или не хватает холста и масла для выражения себя, то добро пожаловать в Art&Science;, сферу пересечения науки и искусства! Это молодая область, на которую, кстати говоря, уже можно выучиться за рубежом и в России, представляет постиндустриальный тип художественного высказывания с использованием научных методик. Меняющаяся реальность ХХI века требует осмысления, постмодернизм цветет и пахнет, междисциплинарность захватывает позиции. Био-арт — раздолье для молекулярного биолога и художника, которым стало скучно и захотелось сотворить нечто большее. Например, живое произведение искусства с помощью инструментов и методов молекулярной биологии, как это впервые сделал американский художник Джо Дэвис. В этой статье познакомимся с арт-объектом Microvenus и разберемся с тем, как он был создан и «что хотел сказать автор».

Статья на конкурс «Био/Мол/Текст»: Дофамин играет большую роль в функциях центральной нервной системы: мы двигаемся, испытываем эмоции, познаем мир и делаем многое другое благодаря этому нейромедиатору. Нарушения дофаминовой нейропередачи — важный элемент патогенеза многих нейропсихических расстройств: болезни Паркинсона (БП), болезни Гентингтона (БГ), шизофрении, синдрома дефицита внимания с гиперактивностью, болезни лекарственной зависимости, обсессивно-компульсивного расстройства и других. Традиционные подходы к лечению этих нейропсихических нарушений предполагают прямое или непрямое воздействие на рецепторы к дофамину и другим нейромедиаторам, однако в настоящее время в психофармакологии активно развивается новое направление, в рамках которого лекарства оказывают влияние не на рецепторы, а на их внутриклеточные посредники передачи информации. В этой статье мы расскажем про поиск терапевтических мишеней на внутриклеточном уровне и о том, как воздействие на эти мишени способно помочь в лечении целого ряда нейропсихических расстройств.

Статья на конкурс «Био/Мол/Текст»: Вы наверняка слышали о том, что люди, постоянно занимающиеся умственным трудом, живут дольше и менее подвержены таким нейродегенеративным заболеваниям, как болезнь Альцгеймера. Но может ли активность нервных клеток быть обращена во вред организму? Последние исследования в области нейроонкологии показали, что глиобластома, злокачественная опухоль мозга, способна «паразитировать» на нейронах, выживать и расти за счет их работы. Эта статья посвящена обзору адаптаций новообразования к такому «образу жизни».

Статья на конкурс «Био/Мол/Текст»: Наверняка многие натыкались на видео, в которых пациент находится в сознании во время нейрохирургической операции и выполняет определенные действия. Кто-то играет на скрипке, кто-то поет, а кто-то просто повторяет слова и отвечает на заданные ему вопросы. И вот пациент внезапно останавливается. В этот момент все в операционной понимают, что хирург находится в той зоне, удаление которой приведет к потере пациентом тестируемой функции. И сам хирург в процессе дальнейшей операции старается «обходить» эту зону. Каким же образом нейрохирургу удалось на время «выключить» функцию участка головного мозга, не повредив его при этом? Человеком, который ответственен за эту часть операции, является врач-нейрофизиолог. Именно он до операции планирует, какие нейрофизиологические методы понадобятся в каждом конкретном случае, устанавливает необходимое оборудование, настраивает его параметры и контролирует функциональное состояние структур нервной системы. Одним из инструментов врача-нейрофизиолога является специальный стимулятор, который нейрохирург прикладывает к участкам коры головного мозга, инактивируя их во время тестирования. Эта инактивация происходит только на время стимуляции и позволяет хирургу ориентироваться, повреждение каких участков может нести неисправимые последствия. Вся эта процедура называется «интраоперационный нейрофизиологический мониторинг» (ИОМ).

Статья на конкурс «Био/Мол/Текст»: Сегодня я расскажу вам сказку, страшную сказку о том, как исчезли из мира все микробы, главным образом бактерии и грибки. Чего же тут страшного подумаете вы, это же здорово! Нет больше туберкулеза, сепсиса, менингита, сифилиса, коклюша, и сибирской язвы, в конце концов! Но не спешите с выводами: если все микробы исчезнут, то из магазинов исчезнет довольно-таки много товаров, а многие привычные нам процессы остановятся. Если исчезновение патогенов будет только приветствоваться, то какие последствия будет иметь исчезновение полезных микробов? Мы лишимся пива, вина и сыра с плесенью. Знаем, скажете вы, это мы еще со школы помним, в их производстве нужны плесень и дрожжи. Но нет, не только их мы лишимся. Исчезнут хлеб, йогурт, кисломолочная продукция, колбаса, шоколад, квашенная капуста, овощи, фрукты и мясо (да-да, микробы тоже здесь замешаны). Также мы начнем плохо пахнуть и можем оказаться с голой попой. Мы снова вернемся к лечению подорожником и ромашкой. Встанет сельское хозяйство, ибо будет нечем удобрять, коровки перестанут есть травку, и у вас перестанет работать кишечник! Это как так, удивитесь вы. А я сейчас расскажу.