https://www.thermofisher.com/ru/ru/home/products-and-services/promotions/russia-promos.html?cid=bid_cbu_sbu_r03_ru_cp1381_pjt6312_we43366_0db_bim_da_awa_at_s00_Biomolec
Подписаться
Оглавление
Биомолекула

Стипендия по системной биологии: инициатива, которая вдохновляет

Стипендия по системной биологии: инициатива, которая вдохновляет

  • 681
  • 0,0
  • 3
  • 0
Добавить в избранное print
Обзор

Всё внимание ученых-стипендиатов сосредоточено на изучении окружающего мира методами системной биологии

Ежегодно, начиная с 2016 года, аффилированные компании «Филип Моррис Интернэшнл» (ФМИ) в России вручают на базе Сколковского института науки и технологий стипендию выдающимся молодым ученым, работающим в сфере системной биологии. Эта статья начинает цикл под названием «Пятерка по системной биологии», в котором будет отражен не только уровень знаний стипендиатов, но и количество победителей, получающих стипендию каждый год. В статье мы расскажем об истории стипендиальной программы; поговорим о том, что нужно сделать и каким требованиям соответствовать, чтобы ее получить; а также побеседуем со стипендиатами, организаторами и членами экспертного совета.

Пятерка по системной биологии

Победителями Стипендиальной программы по системной, клеточной и молекулярной биологии, организованной российскими аффилированными лицами компании «Филип Моррис Интернэшнл» (ФМИ) на базе Центра наук о жизни Сколковского института науки и технологий, ежегодно становятся пять молодых ученых до 35 лет. Знания по своим темам у стипендиатов, без сомнения, также заслуживают «пятерки» — поэтому спецпроект и получил такое название.

В статьях цикла наши авторы пообщаются со стипендиатами разных лет, профессорами и преподавателями Сколтеха, а также с представителями ФМИ.


Партнер спецпроекта — российские аффилированные лица компании «Филип Моррис Интернэшнл» (ФМИ), которая активно ведет исследования в области биомедицины, системной биологии и биотехнологий.

Наука в ФМИ

«Трудно сказать, когда именно начались научные исследования в ФМИ, потому что еще во времена, когда выпускались исключительно сигареты, уже проводили их различный анализ, — рассказывает «Биомолекуле» Николай Иванов, ведущий руководитель департамента по исследованию биомаркеров и биосенсоров научно-исследовательского центра ФМИ в Невшателе, Швейцария (рис. 1). — На основе этой лаборатории в Невшателе и началась вся научная деятельность». Ранее научные исследования ФМИ вела в Бельгии, Германии, сейчас — в Швейцарии и Сингапуре.

Николай Иванов

Рисунок 1. Николай Иванов, ведущий руководитель департамента по исследованию биомаркеров и биосенсоров в ФМИ в Невшателе, Швейцария

PMI Science

В мае 2009 года в научно-исследовательском центре в Невшателе, который еще называют «Куб» (The Cube), был создан отдел, главной задачей которого стала разработка бездымного продукта. Сейчас ведутся исследования над четырьмя платформами таких продуктов, две из которых — на основе нагреваемого табака. Легко понять, что табак в них присутствует, но он нагревается не до 800 градусов, как в обычных сигаретах, а до температуры не выше 350 градусов, что исключает процесс его горения. Это очень важный момент, потому что если нет горения, то нет и канцерогенов, снижается токсичность продукта и риски заболевания тоже становятся ниже. Другие два продукта — на основе электронных испарителей. В них табака нет, но есть нагревательный элемент, смесь глицерина, никотина и различных ароматических добавок. Важная цель, которую стремятся реализовать ученые, — помочь заядлым курильщикам без особого ущерба для привычки перейти с привычных им сигарет на бездымные продукты, в которых содержание токсичных веществ снижено на 95% (Дисклеймер: это не означает снижение риска на 95%.)

В ФМИ ведутся исследования не только бездымных продуктов, но и их влияния на организм человека: насколько, по сравнению с обычными сигаретами, снижаются риски сердечно-сосудистых заболеваний, рака легких, хронической обструктивной болезни легких (ХОБЛ), что происходит с иммунной реакцией на токсичные вещества. Но, помимо изучения различных аспектов курения и альтернативных бездымных продуктов, в ФМИ или при активной поддержке компании проводится множество других исследований. Например, по разработке вакцины от гриппа и коронавируса SARS-COV-2, по созданию органов на чипе [3–5], которые представляют собой многообещающую альтернативу изучения тех или иных продуктов, лекарств и важны для современной системной токсикологии. Есть работы и из области биоинформатики и молекулярной биологии, вообще не связанные с курением, например, из недавних — это статья по хемофенетике (изучению вторичных метаболитов) и транскриптомике представителей рода табак (Nicotiana) [6] или работа, посвященная базам данных метаболических сетей этих же растений [7].

ФМИ всегда открыта к сотрудничеству и, если вас интересует деятельность какой-либо из лабораторий, вы всегда можете с ней связаться и, будучи студентом, пройти стажировку. «Между Швейцарией и Россией есть соглашение от 1991 года, оно признается и сейчас. В нем сказано, что студенты и аспиранты из России могут приезжать сюда, в Невшатель, на стажировку. Именно так прошла стажировку аспирантка Сколтеха Юлия Гордеева, — рассказывает Николай Иванов. — По итогам ее работы у нас опубликованы две статьи в журнале Nucleic Acids Research: BREX system of Escherichia coli distinguishes self from non-self by methylation of a specific DNA site [8] и Phage T7 DNA mimic protein Ocr is a potent inhibitor of BREX defence [9]».

Сотрудничество со Сколтехом

В 2008 году Мануэль Пайтч, старшее должностное лицо по научно-исследовательской работе (Chief Science Officer) в ФМИ, предложил использовать в изучении влияния табака подходы системной биологии (которая включает в себя и молекулярную биологию, и клеточную, и биоинформатику), и смотреть не на несколько биомаркеров, а сразу на всю клетку в целом, на все молекулы в ней. Для табачной индустрии в 2008 году это было совершенно новой идеей. Так было положено начало истории проектов по системной биологии в ФМИ. В дальнейшем, компания решила поддерживать организации, где проводились исследования из области системной биологии, и студентов, чтобы они могли работать над своими проектами. «Было много различных предложений, идей, как это проводить. И решение было принято в пользу Сколтеха, потому что на его базе проводятся исследования по системной биологии, к тому же наши сотрудники были знакомы с Константином Севериновым, профессором Сколтеха, и я рад, что всё сложилось удачно», — рассказывает Николай Иванов. Так и начала свою деятельность стипендиальная программа, и в 2016 году была определена первая пятерка победителей конкурсного отбора.

Константин Северинов

Рисунок 2. Константин Северинов, доктор биологических наук, профессор Сколтеха и университета Ратгерса (США), член совета стипендиальной программы

Константин Северинов , профессор Сколтеха, доктор биологических наук (рис. 2), так вспоминает рождение идеи о стипендиальной программе: «Мы встретились с Дмитрием Улуповым [управляющим по научно-исследовательским вопросам компании «Филип Моррис Интернэшнл» по Восточной Европе, — прим. автора] в одном из московских кафе. Незадолго до этого была прекращена деятельность фонда “Династия”, при поддержке которого мною и коллегами была организована и несколько лет успешно существовала стипендиальная программа для молодых ученых-биологов. Мы поговорили и решили, что нужно эту деятельность продолжать, и что получилось, видите сами».

С некоторыми из научных работ Константина Северинова можно ознакомиться на «Биомолекуле»: например, «Белок Ocr — швейцарский нож бактериофага T7» [10], «Как вирусы воюют друг с другом при помощи систем CRISPR/ Cas» [11] и другие.

Стипендия по системной биологии: миссия и условия

Главная цель стипендии по системной биологии — поддержка и стимулирование исследований в области системной, молекулярной и клеточной биологии в России.

«Какие аналоги у стипендии по системной биологии у нас в стране? Пожалуй, я могу назвать только грант мол-а от РФФИ, — поделился с нами Михаил Гельфанд , профессор Сколтеха, вице-президент Сколтеха по биомедицинским исследованиям, доктор биологических наук (рис. 3). — Мол-а могут получить больше специалистов, это так, но не очень понятно, как устроена экспертиза. В совете, который решает, давать этот грант или нет, находится меньше людей, чем при оценке “больших” грантов. В этом случае, понятное дело, выигрывает стипендия от ФМИ».

О деятельности Константина Северинова и Михаила Гельфанда вы можете подробно прочитать в двух статьях нашего спецпроекта о магистратуре в Сколтехе — «Антибиотики, структура генома и CRISPR: чем занимается в Сколтехе лаборатория Северинова» [12] и «Биоинформатика в Сколтехе: как программисты и биологи вместе делают науку» [13].

Михаил Гельфанд

Рисунок 3. Михаил Гельфанд, доктор биологических наук, профессор Сколтеха

При этом, как отмечают и участники, и организаторы, бюрократическая нагрузка на тех, кто подает заявку или уже стал стипендиатом, минимальна. «Если не считать написание текста “научной” части заявки, то можно сказать, что в подготовке я уложился за неделю. Конечно, нужно заранее позаботиться о рекомендациях, не стоит откладывать это на последнюю неделю. В целом, процесс подачи документов довольно прост и дружелюбен», — поделился впечатлениями Александр Артюхов, стипендиат 2019 года. «Биомолекула» собрала все, что нужно знать при подаче на стипендию, в памятку на рисунке 4.

Памятка: что нужно знать при подаче на стипендию

Рисунок 4. Памятка: что нужно знать при подаче на стипендию

Сейчас на стипендиальную программу можно подавать проекты с темами, относящимися к системной биологии, молекулярной биологии, клеточной биологии, биоинформатическим алгоритмам и разработке методов, молекулярной эволюции, сравнительной биоинформатике, -омикам и полногеномным исследованиям, анализу больших данных, геномной медицине и метагеномике. Как можно заметить, направлений очень много, и это наводит на метафору, которой любезно с нами поделился Николай Иванов: «Системная биология по охвату направлений — а ведь это биология, медицина, химия, физика, математика, электроника, инженерия, — похожа на философию в древние времена, когда в той сочетались вместе практически все науки».

Подача документов была очень проста: только и требовалось, что написать про проект, прикрепить CV и попросить рекомендации у двух профессоров.

Анна Клепикова,
стипендиат 2017 года.

Рассмотрение заявок происходит максимально прозрачно. Они распределяются между экспертами, являющимися специалистами в тематике поданного проекта. Среди экспертов есть как профессора Сколтеха, так и ученые из российских академических институтов и из-за рубежа. Каждая заявка рассматривается тремя экспертами, ей выставляются баллы, и Совет программы определяет стипендиатов среди заявок, получивших максимальные оценки.

«Обычно продлевают стипендию всем; да, были случаи, когда отказали, но это редкость. Если человек не справился с заявленным планом, и решено отказать, то уже выплаченная стипендия, конечно, не забирается», — говорит Михаил Гельфанд.

Екатерина Храмеева

Рисунок 5. Екатерина Храмеева, кандидат биологических наук, старший преподаватель Сколтеха

Что нужно сделать, чтобы ваша заявка была конкурентоспособной? Сложный вопрос, но именно с ним мы обратились к экспертам разных лет, проводившим первичную экспертизу заявок до того, как те попадут на рассмотрение представителям совета программы. И ответ оказался очень прост — нужно сделать заявку хорошо. Подойти к ее написанию серьезно: выбрать тему и, лучше всего, сузить ее, чтобы проект был выполним за три года, изучить статьи других групп из этой области, понять, а есть ли у вас или в соседней лаборатории необходимое оборудование, и, что важно, есть ли достаточный опыт. Конечно, эксперт будет смотреть на ваши публикации, оценивая ваши компетенции в тематике поданного проекта. Нужно подойти к написанию заявки как к серьезной работе, продумать (и, конечно, написать), что вы будете делать, если ничего не получится, если сломается оборудование, если не будет реагентов. «Прописать планы А, Б, В — полезно не только в контексте этой стипендии, но и вообще для грантов и любых подобных заявок, — поделился с нами Михаил Гельфанд. — Вы должны быть готовы к любым непредвиденным обстоятельствам и знать, что же будете делать, если всё пойдет не по плану». Про свои критерии при рассмотрении заявок нам рассказала Екатерина Храмеева (рис. 5), старший преподаватель Сколтеха, стипендиат 2016 года, а сейчас — один из экспертов: «Я всегда думаю о том, какая публикация выйдет из этой заявки, насколько она хорошей получится, насколько исследование будет интересным и какой публикационный потенциал».

Когда смотришь на анкеты и заявки некоторых участников, осознаешь, что хоть они и были первыми авторами в приличных опубликованных статьях, но, очевидно, не принимали участия в интерпретации результатов, планировании экспериментов, и, главное, написании текстов статей. Особенно это чувствуется, когда сравниваешь уровень английского языка в статьях и в заявке. Нам интересно поддержать тех, у кого есть шанс стать будущими научными лидерами. Это не просто люди, которые владеют методами, пусть даже передовыми, и делают эксперименты. Это те, кто может реально «рулить» научным исследованием, от постановки задачи, до нахождения способа ее решения, интерпретации результатов и их описания. Чем раньше люди начинают делать свою науку сами, тем больше вероятность, что они станут независимыми исследователями.

Константин Северинов,
доктор биологических наук,
профессор Сколтеха и университета Ратгерса (США),
состоит в совете стипендиальной программы.

Мы спросили стипендиатов о том, откуда они узнали о стипендии. Казалось бы, в наше время компьютеров и технологий самым очевидным ответом будет то, что они увидели объявление в соцсетях, либо на агрегаторе грантов и стипендий, либо из рассылки. Но нет. Ответы были разнообразными, но чаще всего оказывалось, что их знакомые подавали заявки на эту стипендию в прошлые годы (а порой и получали ее!) и советовали им тоже подаваться. Причем «цепочки» таких советов друг другу прослеживаются от настоящего времени вплоть до первой стипендии в 2016 году.

Подавать на стипендию нужно потому, что это отличный опыт написания таких заявок, по-другому видите проект и понимаете, как структурировать по шагам, и, конечно, это прекрасная практика английского языка.

Алексей Агапов,
стипендиат 2020 года.

Другим интересным моментом стал ответ стипендиатов на вопрос о том, на что они потратили или планируют потратить полученные средства. Практически все упоминали поездки на конференции и другие научные мероприятия, которые позволяют развивать себя как специалиста; многие использовали стипендию для покупки реагентов, секвенирования образцов или услуг, сложных для оформления под другие гранты, — например, покупки штаммов или необходимых реагентов у коллег из соседней лаборатории. Некоторые запланировали со средств стипендии покупку оборудования для научных вычислений с графическими ускорителями, ноутбуки и мониторы, затраты на публикации, финансовую поддержку студентов и сотрудников, которые вместе с ними будут участвовать в выполнении проекта. Как поделился с нами один из участников: «С бюрократической точки зрения, деньги по программе тратить намного проще и удобней, чем грантовые государственные деньги, это сильно облегчает жизнь».

Когда становишься стипендиатом, это показывает, что ты на верном пути в своем становлении как ученого, твои мысли и планы по развитию науки оценили те, кто знает в ней больше. Это отличная поддержка!

Екатерина Храмеева,
старший преподаватель Сколтеха,
принимающая участие в экспертизе заявок,
стипендиат 2016 года.

Стипендиаты — о своих проектах

Разброс тем проектов, которые были поддержаны стипендиальной программой, огромен. В последующих статьях цикла мы расскажем о некоторых из них подробно, а пока познакомим с отдельными примерами, чтобы показать размах тематик.

Проект Екатерины Храмеевой, стипендиата 2016 года, а сейчас — старшего преподавателя Сколтеха и эксперта стипендиальной программы, был посвящен метаболомике и липидомике. Екатерина изучала, как с возрастом меняется метаболический состав мозга при расстройствах аутистического спектра (аутизме), в лаборатории Филиппа Хайтовича в Сколтехе (о ней «Биомолекула» писала в статье «Исследовательская группа Филиппа Хайтовича, или Как биологи работают с большими массивами данных» [14]). В лаборатории была собрана коллекция образцов префронтальной коры мозга здоровых людей и людей с аутизмом одних и тех же возрастов. «Таких исследований до нас никто не делал. Была буквально одна работа по метаболитам в мозге людей с аутизмом, потому что обычно смотрят на кровь, мочу: такие образцы легче получить», — рассказывает Екатерина. В результате получилось найти около 200 метаболитов, концентрации которых достоверно различались между людьми с расстройствами аутистического спектра и контролями. Это достаточно много — 15 процентов от всех измеренных метаболитов. И второй интересный момент, эти изменения в концентрации метаболитов в большинстве совпали с теми, которые раньше наблюдали в крови или моче. То есть получилось показать, что данные по крови и моче тоже информативны, хотя, казалось бы, аутизм — это больше про мозг.

Аутизм — это полигенное заболевание, и генетического теста для его скрининга на настоящий момент нет. Поэтому применяются поведенческие тесты и опросники, а также активно развивается метод мониторинга метаболитов в моче и плазме крови [15], [16]. Полученный в этом исследовании результат подтверждает, что такой мониторинг действительно можно использовать для медицинской диагностики.

Во второй части проекта Екатерина добавила к исследованию образцы префронтальной коры здоровых макак примерно с таким же возрастным распределением. Макаки живут меньше, чем люди, поэтому ученые «растянули» возраст макак на шкалу возраста человека. Оказалось, что те метаболиты, которые поменялись у здоровых людей и у пациентов с аутизмом, эволюционно новые, то есть, видимо, в этом заболевании затронуты какие-то эволюционно новые механизмы. Результаты опубликованы в журнале Communication Biology [17].

Исследования эволюции получили развитие в заключительной части проекта, где Екатерина сравнила липидный состав 6 органов у 32 видов млекопитающих, и сопоставила найденные различия с транскриптомными данными. «Пожалуй, самым интересным оказалось то, что если мы смотрим на геномную последовательность и ее изменения относительно филогенетических дистанций между видами, то примерно 85% отличий пропорциональны этим дистанциям, отражают эволюцию. На транскриптомном уровне соответствие меньше, около 25%, а если мы посмотрим на липиды, то там будет всего 2%. Видимо, это связано с тем, что на липиды влияет больше факторов, например, диета, условия среды». Статья с результатами была опубликована в журнале Molecular Biology and Evolution [18].

Про свой проект, посвященный растительной транскриптомике, рассказала нам стипендиат 2017 года Анна Клепикова (ИППИ РАН): «Мой проект был посвящен изучению того, как при переходе к цветению изменяется транскриптом у растения Arabidopsis thaliana [подробнее об этом модельном растении можно прочитать в статье спецпроекта «Биомолекулы» «Модельные организмы» — «Модельные организмы: арабидопсис» [19]]. Зацвести в правильное время — это основа жизненного успеха растения, поэтому, с одной стороны, этот процесс хорошо изучен, но с другой — не вполне понятно, что же именно происходит, когда растение переходит к цветению. Наша лаборатория занималась этой темой и раньше, поэтому мой проект был логичным продолжением». Сейчас Анна на завершающей стадии работы над статьями по этой теме.

А стипендиат 2019 года Александр Артюхов (РНИМУ им. Н.И. Пирогова) занимается исследованием инсулин-продуцирующих клеток поджелудочной железы, в частности, возможностью получения этих клеток из клеток других типов:

«Изучение клеточной пластичности — возможность получить из клеток одного типа (например фибробластов кожи) клетки другого типа (например нейроны) — довольно популярное направление. Оказывается, что зачастую увеличение экспрессии всего нескольких генов позволяет осуществить подобный переход. В классических работах для повышения экспрессии генов используют трансфекцию полноразмерными транскриптами интересующих генов, что относительно трудоемко и не позволяет широко варьировать список генов, на экспрессию которых хочется повлиять».

В группе Александра изучали активаторную систему dCas9-SunTag, которая, в теории, позволяет активировать любой набор генов. Для этого достаточно удачно подобрать гидовые РНК к промоторным участкам генов интереса. При выборе темы хотелось, чтобы предстоящая работа была в фарватере изучения инсулин-продуцирующих клеток и использования системы dCas9-SunTag, поэтому Александр решил предложить проект изучения получения инсулин-продуцирующих клеток из фибробластов кожи при помощи активации в них экспрессии некоторых генов.

«Каких именно генов? — продолжает Александр. — Во-первых, можно посмотреть на природный процесс формирования поджелудочной железы и по литературным данным понять, какие гены принимают в этом активное участие. Во-вторых, мы провели сравнение транскриптомных данных для бета-клеток и фибробластов кожи и выбрали транскрипционные факторы с наиболее различающейся экспрессией между этими типами клеток. В итоге получился список из пятнадцати генов, регулируя которые, я попробую получить из фибробластов кожи инсулин-продуцирующие клетки.

Конечно, это очень простой и, в некотором смысле, даже очень наивный план. В экспериментальной работе неизбежно возникает много сложностей. Прошел год работы, и мне и коллегам, которые занимаются смежными проектами, удалось получить клеточные линии, экспрессирующие компоненты системы dCas9-SunTag. Мне удалось также подобрать гидовые РНК к выбранным генам, заклонировать их в плазмидные векторы. Сейчас я проверяю эффективность работы этих гидовых РНК. Она зависит как от положения в промоторном участке гена, так и, судя по всему, от доступности этого участка. На данном этапе нужно убедиться, что гидовые РНК к каждому гену интереса работают хорошо. После этого можно пробовать повышать экспрессию различных наборов генов и смотреть, что получится. В общем, самое интересное — впереди».

В проекте Алексея Агапова, стипендиата 2020 года и автора «Биомолекулы», сразу совпали два его научных интереса — транскрипция и белки-аргонавты. Аргонавты — это ключевые белки РНК-интерференции. Именно они связывают короткие гидовые РНК и комплементарные им РНК-мишени. Дальнейшая судьба мишеней незавидна: ингибирование трансляции, либо разрезание (про них можно прочитать в статье «Биомолекулы» «Спасайся кто может» [20]). Обычно эти белки изучали у эукариот, но примерно в конце нулевых накопилось много данных по гомологам у бактерий. Гомологов оказалось очень много, а потому начали появляться идеи о том, что у них может быть какая-то другая функция. К слову, для многих из прокариотических белков-аргонавтов молекулярные механизмы не полностью известны, равно как и функции. «Тогда я уже защитил кандидатскую диссертацию по транскрипции, — рассказывает Алексей, — и решил переключить свое научное внимание на белки-аргонавты прокариот. Меня интересовал вопрос, можно ли найти среди множества белков-аргонавтов такой, который бы использовал гидовую РНК для узнавания ДНК-мишени. И следующий вопрос — а можно ли заменить Cas9 аргонавтами, ведь для них не нужен описанный PAM (protospacer adjacent motif), они покороче, чем Cas9, а потому их легче встроить в вирусный вектор».

Планы по развитию стипендии

С момента своего появления и до настоящего времени стипендиальная программа была рассчитана на то, что каждый год стипендию получат только пять ученых (рис. 6). Но легко заметить, что произошло расширение тематик программы: добавились клеточная и молекулярная биологии. Количество поданных заявок увеличивается, возрастает конкуренция. Еще один важный момент заключается в том, что каждый год по итогам работы участника программы стипендия может быть продлена. И, потому как большинство хорошо справляется с поставленными в проекте задачами, получается, что стипендия может выплачиваться одному и тому же получателю на протяжении трех лет, что ограничивает увеличение числа стипендиатов. Но, как поделился с нами Николай Иванов, ведущий руководитель департамента по исследованию биомаркеров и биосенсоров ФМИ: «Мы активно обсуждаем вопрос по увеличению числа стипендиатов, очень хотелось бы поддержать как можно больше талантливых ученых. Мы, вместе с советом в Сколтехе, рассматриваем разные варианты». Что ж, кто знает, если бы «Биомолекула» писала этот цикл статей через пару лет, может, он бы назывался «Семерка» или даже «Десятка по системной биологии»!

Стипендиаты 2016 года

Рисунок 6а. Стипендиаты 2016 года

Стипендиаты 2017 года

Рисунок 6б. Стипендиаты 2017 года

Стипендиаты 2018 года

Рисунок 6в. Стипендиаты 2018 года

Стипендиаты 2019 года

Рисунок 6г. Стипендиаты 2019 года

Мы надеемся, что благодаря этой статье все, кто хочет поучаствовать в стипендиальной программе, обретут уверенность, поймут, какие к ним будут предъявляться требования, как нужно составлять заявку и подходить к планированию научного проекта. И, что ценно, все советы даны организаторами стипендиальной программы, которые являются специалистами в системной биологии. Поэтому верьте в себя — и успехов в подаче заявок!

А в следующей статье цикла мы уже более детально углубимся в науку, которую делают стипендиаты, расскажем о системной биологии и молекулярно-биологических проектах молодых ученых.

Литература

  1. Не хотим никотин, или кратко и ёмко о курении;
  2. Никотин как алкалоид;
  3. Linda Gijzen, Diego Marescotti, Elisa Raineri, Arnaud Nicolas, Henriette L. Lanz, et. al.. (2020). An Intestine-on-a-Chip Model of Plug-and-Play Modularity to Study Inflammatory Processes. SLAS TECHNOLOGY: Translating Life Sciences Innovation. 247263032092499;
  4. Mathis C., Smart D., Choukrallah M.A., Luettich K., Hoeng J., Peitsch M.C. (2020). Worm-on-a-chip technology: an emerging 3R model in toxicity testing. PMI Research & Development. 6;
  5. Bovard D., Sandoz A., Morelli M., Iskandar A., Trivedi K., Luettich K. et al. (2020). Vitrofluid: a versatile multi organs-on-a-chip platform. PMI Research & Development. 7;
  6. Kacper Piotr Kaminski, Lucien Bovet, Helene Laparra, Gerhard Lang, Damien De Palo, et. al.. (2020). Alkaloid chemophenetics and transcriptomics of the Nicotiana genus. Phytochemistry. 177, 112424;
  7. Hartmut Foerster, James N D Battey, Nicolas Sierro, Nikolai V Ivanov, Lukas A Mueller. (2020). Metabolic networks of the Nicotiana genus in the spotlight: content, progress and outlook. Briefings in Bioinformatics;
  8. Gordeeva J., Morozova N., Sierro N., Isaev A., Sinkunas T., Tsvetkova K. et al. (2018). OUP accepted manuscript. Nucleic Acids Research;
  9. Artem Isaev, Alena Drobiazko, Nicolas Sierro, Julia Gordeeva, Ido Yosef, et. al.. (2020). Phage T7 DNA mimic protein Ocr is a potent inhibitor of BREX defence. Nucleic Acids Research. 48, 5397-5406;
  10. Белок Ocr — швейцарский нож бактериофага T7;
  11. Как вирусы воюют друг с другом при помощи систем CRISPR/Cas;
  12. Антибиотики, структура генома и CRISPR: чем занимается в Сколтехе лаборатория Северинова;
  13. Биоинформатика в Сколтехе: как программисты и биологи вместе делают науку;
  14. Исследовательская группа Филиппа Хайтовича, или Как биологи работают с большими массивами данных;
  15. Ivan K. S. Yap, Manya Angley, Kirill A. Veselkov, Elaine Holmes, John C. Lindon, Jeremy K. Nicholson. (2010). Urinary Metabolic Phenotyping Differentiates Children with Autism from Their Unaffected Siblings and Age-Matched Controls. J. Proteome Res.. 9, 2996-3004;
  16. Attia Anwar, Provvidenza Maria Abruzzo, Sabah Pasha, Kashif Rajpoot, Alessandra Bolotta, et. al.. (2018). Advanced glycation endproducts, dityrosine and arginine transporter dysfunction in autism - a source of biomarkers for clinical diagnosis. Molecular Autism. 9;
  17. Ilia Kurochkin, Ekaterina Khrameeva, Anna Tkachev, Vita Stepanova, Anna Vanyushkina, et. al.. (2019). Metabolome signature of autism in the human prefrontal cortex. Commun Biol. 2;
  18. Ekaterina Khrameeva, Ilia Kurochkin, Katarzyna Bozek, Patrick Giavalisco, Philipp Khaitovich. (2018). Lipidome Evolution in Mammalian Tissues. Molecular Biology and Evolution. 35, 1947-1957;
  19. Модельные организмы: арабидопсис;
  20. Спасайся кто может!.

Комментарии