https://www.thermofisher.com/ru/ru/home/products-and-services/promotions/russia-promos.html?cid=PJT6312-WPR2373-russiapromos-FURL-0620-EU
Подписаться
Оглавление
Биомолекула

Антропология и археология в криминалистике

Антропология и археология в криминалистике

  • 753
  • 0,0
  • 0
  • 0
Добавить в избранное print
Обзор

иллюстрация Елены Беловой

Современную судебно-медицинскую экспертизу сложно представить без работы судебных антропологов и судебных археологов. Такие эксперты решают множество важнейших задач: идентифицируют костные останки, устанавливают давность преступления и даже помогают расследовать важные исторические дела! Познакомиться с работой этих уникальных специалистов можно в новой статье нашего спецпроекта о криминалистике.

Криминалистика

Спецпроект посвящен криминалистике — науке, которая занимается расследованием преступлений.


«Химэксперт»

Партнер этой статьи — компания «Химэксперт», официальный дистрибьютор известного во всем мире производителя реагентов и оборудования для генетических исследований QIAGEN. Компания QIAGEN также известна как разработчик технологий амплификации ДНК и массового параллельного секвенирования. QIAGEN активно развивает технологии удобного и автоматизированного секвенирования ДНК для определения родства, этногеографического происхождения, фенотипических характеристик, а также секвенирования митохондриальной ДНК и анализа статуса метилирования ДНК для определения тканевой принадлежности образца и предположения возраста человека по его биологическому образцу.


Спецпроект выполнен в сотрудничестве со Следственным комитетом Российской Федерации. Куратор спецпроекта — старший эксперт отдела биологических исследований федерального государственного казённого учреждения «Судебно-экспертный центр Следственного комитета Российской Федерации» Сергей Васильевич Кряжов. Вместе с ним эту статью рецензировал старший эксперт отдела биологических исследований федерального государственного казённого учреждения «Судебно-экспертный центр Следственного комитета Российской Федерации» Александр Александрович Федюнин.

Также в качестве рецензента мы пригласили Елену Клещенко — биолога, научного журналиста и писателя, заместителя главного редактора портала PCR.news, автора книги «ДНК и её человек».

В рамках спецпроекта о криминалистике мы познакомились с историей становления этой науки [1], ее прикладными отраслями [2], уделили особое внимание молекулярно-генетической [3] и эпигенетической экспертизам [4]. В новой статье рассказ пойдет о таких криминалистических областях, как судебная антропология (мы расскажем об истории появления направления, основных методах исследования и примерах из практики) и судебная археология (которую лишь немного затронем). Читатель может быть знаком с популярным сериалом «Кости» (Bones) и его главной героиней, которая исследует современные скелетированные трупы и останки древних людей, сотрудничает с криминалистами и помогает установить личность убитого. Направление судебной антропологии активно развивается в зарубежных странах и становится неотъемлемой частью комплексного криминалистического расследования.

Что такое судебная антропология?

Наиболее распространенные определения судебной антропологии гласят:

Судебная антропология
ответвление физической антропологии , которое в судебно-медицинских целях имеет дело с идентификацией более-менее скелетированных останков, известно или предположительно принадлежащих человеку [5].
Судебная антропология
мультидисциплинарное направление, которое сочетает физическую антропологию, археологию и другие направления антропологии с судебными науками, включая судебную стоматологию, патологию и криминалистику [6].
Судебная антропология
субдисциплина физической антропологии, которая применяет подходы остеологии и биомеханики для решения судебно-медицинских проблем [7].
Судебная антропология
идентификация останков человека в судебно-медицинских целях [8].
Судебная антропология
применение знаний и техник физической антропологии к проблемам судебно-медицинского значения [9].
Судебная антропология
использование физической антропологии в судебном контексте [10].
Судебная антропология
использование физической или биологической антропологии в судопроизводстве. Физические или биологические антропологи, которые специализируются в судебной экспертизе, в первую очередь концентрируют свои исследования на изучении человеческого скелета [Американская академия судебных наук].

В американской традиции под антропологией понимают совокупность всех научных дисциплин, которые занимаются изучением человека, его происхождения и существования в культурной и природной среде. Физическая (или биологическая) антропология, которая фокусируется на происхождении, эволюции и популяционном разнообразии человека, как и археология, которая занимается изучением прошлого человека через артефакты, составляют отдельные направления антропологии. В отечественной традиции термин «антропология» ассоциируют преимущественно с физической антропологией или наукой о человеке как биологическом виде — его происхождении и биологической изменчивости во времени и пространстве.

Все эти определения отражают сложность самой дисциплины. Как можно заметить, во всех них фигурирует термин «физическая антропология» и судебный контекст. Пожалуй, именно классическое определение судебной антропологии, предложенное Стюартом в 1979 году, наиболее точно определяет главную и практически единственную цель судебной антропологии — идентификацию скелетированных человеческих останков в судебном контексте. Эта цель достигается при помощи характеристики биологического профиля человека — определения возраста, пола, роста, прижизненных повреждений — с целью уменьшить круг возможных опознаваемых лиц.

Получается, что судебной антропологией так или иначе занимаются физические антропологи, которые изначально изучают происхождение человека, его популяционную изменчивость, реконструируют образ жизни человека прошлого и следят за динамикой развития человека настоящего! Действительно, антропологов начали привлекать к этой работе из-за их уникального опыта и знаний биологии человека, популяционных вариаций роста и развития человеческого скелета. Ведь помимо основных характеристик — пола и возраста человека, антропологи измеряют кости и череп и по этим данным реконструируют рост и пропорции, описывают внешность человека. Рассматривают костный рельеф и реконструируют двигательную активность, которая может быть связана с профессиональной деятельностью. Отмечают проявления болезней, если они затронули костную систему; анализируют химический состав кости и реконструируют диету и регион проживания. Исследуют микроструктуру костной ткани. Находят следы и определяют орудия убийства и делают выводы о ритуальных практиках. А по сожженным останкам рассказывают о температуре горения костра и состоянии трупа на момент сжигания.

Зачастую физические антропологи работают с древними и сильно разрушенными человеческими останками. Такой опыт работы важен, когда от жертвы остаются лишь небольшие фрагменты костной ткани, надежно спрятанные убийцей под землей на несколько десятилетий. Помимо помощи в расследовании убийств, работа судебных антропологов помогает раскрыть и другие важные преступления, например, преступления против человечества: они идентифицируют останки жертв военных и этнических конфликтов, жертв репрессий и режимов. В некоторых странах судебные антропологи участвуют и в освидетельствовании живых лиц.

Конечно, судебные антропологи работают в тесном сотрудничестве с медицинскими экспертами и другими специалистами. Колоссальным толчком в развитии процесса идентификации личности стало появление генетического анализа, который позволяет секвенировать ДНК даже из следов на месте преступления. Эти и многие другие аспекты работы судебной антропологии мы рассмотрим в нашем дальнейшем рассказе. А для начала ознакомимся с историей возникновения дисциплины.

Краткая история судебной антропологии

Мы уже писали об Альфонсе Бертильоне, его системе описания внешности преступника и попытках идентификации в статье «Наука на службе закона: криминалистика» [1]. Судебные антропологи тоже считают Бертильона, как и Чезаре Ломброзо, предтечами появления специалистов, которые стали использовать знания о биологическом профиле человека для расследования преступлений. А иногда отцом-основателем называют Томаса Дуайта (1843–1911), американского врача-анатома, который в конце XIX века в своем эссе писал о возможной идентификации человеческого скелета в судебно-медицинских целях. Тем не менее первые случаи участия антропологов в расследовании убийств связывают с громкими делами XIX века и именами Джеффри Уаймена (рис. 1) и Джорджа Эймоса Дорси (рис. 2).

Американский континент стал своего рода колыбелью для судебной антропологии. Пионеры физической антропологии начала XX века — Алеш Грдличка и Эрнст Хутон — не раз привлекались к расследованиям в качестве консультантов, но формирование судебной антропологии как отдельного направления в рамках физической антропологии связывают с именами Уилтона Мариона Крогмана (1903–1988) и ученика Гдрлички Томаса Дэйла Стюарта (1901–1997). С каждым годом роль антропологов в расследовании преступлений существенно возрастала. И если Гдрличка принял участие в расследовании 37 случаев, а Стюарт — в 167 случаях, то их последователи Джон Лоуренс Энджел (1915–1986) как минимум в 565, а Дуглас Убелакер (род. в 1946 г.) уже более чем в 1000 на сегодняшний день.

Успешные случаи взаимодействия Федерального бюро расследований и американских ученых заложили прочный фундамент многолетнего и продуктивного сотрудничества правоохранительных органов и специалистов, изначально интересовавшихся останками людей давно минувших эпох. Настоящей Меккой стал Смитсоновский институт в Вашингтоне, округ Колумбия. Именно он является прототипом Джефферсоновского института — места работы доктора Темперанс Бреннан из популярного сериала «Кости». Да, впрочем, и она сама — это не совсем выдуманный персонаж. Автор книг о докторе Бреннан и, впоследствии, продюсер сериала — Кэйтлин Райкс (род. в 1948 г.), профессор антропологии Университета Северной Каролины, судебный антрополог с богатым опытом участия в расследованиях преступлений. По словам Райкс, образ доктора Бреннан она списала с самой себя.

Как же обстоят дела на Евразийском континенте? В нашей стране в процесс расследования преступления и выполнения экспертных заключений включены отнюдь не физические антропологи, а судебно-медицинские эксперты — специалисты с медицинским образованием. А функцию судебной антропологии в отечественной традиции выполняет такой раздел судебной медицины как медицинская криминалистика, отвечая на все те же вопросы идентификации, устанавливая механизмы образования травм, исследуя следы воздействия орудий убийства, следы крови и проводя ситуационные исследования.

В некоторых странах Европы (Германия, Норвегия, Венгрия, Финляндия) изучением останков, или, говоря научным языком, скелетированных трупов, также занимаются судебно-медицинские эксперты. В Испании, Италии, Дании, Португалии сейчас появляются специалисты, которые занимаются исключительно костными останками.

Так какую роль судебная антропология играет в системе судебных наук? Действительно ли люди, которые называют себя судебными антропологами, помогают следствию и обладают уникальными навыками, которые способствуют раскрытию преступления? Действительно ли это самостоятельная область или всего лишь прикладная дисциплина, которая использует методы физической антропологии для решения практических задач?

В 1972 году была организована секция физической антропологии в рамках Американской академии судебных наук (AAFS), в 2015 году сменившая название на «антропологию» в более широком понимании и объединяющая на данный момент более 500 специалистов. И эту дату можно называть датой выделения направления в самостоятельную дисциплину.

Американский совет судебной антропологии сформирован в 1977–1978 гг. и по сей день осуществляет сертификацию специалистов в области.

Несмотря на все предпринятые ранее конкретные шаги, в конце 1980-х годов в научных кругах антропологических и судебно-медицинских сообществ продолжали активно обсуждать роль специалиста судебного антрополога.

В 2003 году на европейском пространстве появилось Общество судебных антропологов Европы (FASE), ассоциированное с Международной академией судебной медицины. Аналогичные ассоциации развиваются в Британии и Латинской Америке. Проводятся воркшопы, на факультетах университетов открываются специальности, специалисты, занятые в области, собираются на регулярные конференции, и идет работа над выработкой единого в международном пространстве протокола описания скелетированных останков.

На какие вопросы отвечает судебная антропология?

Бреннан небрежно нагнулась над обгорелыми останками:
— Бут, это женщина, двадцати с небольшим.
По отметинам на лобковой кости можно сказать, что она рожала!

«Кости», сезон 3, серия 12 «Ребенок в ветвях»

«Вау! — с придыханием воскликнет восторженный зритель. — Это же сущие пустяки — определить такие подробности жизни жертвы и в мгновение ока установить личность убитой!» А так ли все происходит на самом деле? Какую информацию могут сообщить о себе, казалось бы, не умеющие разговаривать кости скелета, и как она может быть полезна следствию? Неужели только пол и возраст возможно определить по костным останкам? На самом деле объем данных, который можно получить, изучая скелет, велик. И помимо базовой информации можно установить целый ряд особенностей и признаков, которые помогут при идентификации жертвы. Например, следы хронических заболеваний или врожденные аномалии (рис. 3).

Судебные антропологи могут получить ответы на самые разнообразные вопросы

Рисунок 3. Идентифицируя останки, судебные антропологи могут получить ответы на самые разнообразные вопросы. Например, определить видовую принадлежность костей, и если останки принадлежат человеку или нескольким людям — установить пол, возраст, определить давность происшествия, и даже восстановить внешность по черепу.

иллюстрация Елены Беловой

Вот десять базовых вопросов, которые следователь может задать судебному антропологу:

  1. Принадлежит ли эта кость животному или человеку? Здесь на помощь специалистам приходит сравнительная анатомия — знание особенностей морфологии костей. Мелкие фрагменты исследуют при помощи микроскопа: анализ микроструктуры даст ответ на вопрос, кому же принадлежит обнаруженный костный остаток.
  2. Какова давность наступления смерти? От ответа на этот вопрос зависит, будет ли возбуждено уголовное дело или нет, и в чье «ведение» перейдут костные останки. Возраст захоронения менее 15 лет — причина для возбуждения уголовного дела. Если срок давности захоронения составляет более 100 лет, то, согласно Федеральному законодательству, заниматься раскопками и экспертизой будут организации, подведомственные Министерству культуры РФ, университеты и научные организации. Хотя из этих строгих правил есть свои исключения. Так, например, дело Царской семьи, отметив столетний юбилей, считается особо важным, не имеет срока давности и до сих пор находится в процессе расследования .
  3. Подробнее об идентификации останков семьи Николая II можно прочитать в статье «Криминалистика. Молекулярно-генетическая экспертиза» [3].

  4. Принадлежат ли останки одному человеку или нескольким? Этот вопрос также является критичным для следствия. Так, например, обнаружение костей еще одной жертвы может повлиять на срок заключения обвиняемого.
  5. Каков возраст человека? Антрополог может достаточно точно ответить на вопрос, какого возраста был человек. Но умение эксперта определять возраст индивида по костным останкам может иногда сыграть злую шутку. Дело в том, что специалисты оперируют понятием биологического возраста, который не всегда совпадает с паспортным возрастом жертвы. Процессы акселерации, ускорившиеся в последние десятилетия, употребление наркотических и иных веществ влияют на темпы и скорость развития человеческого организма. Эта проблема исследуется с XX века; на сегодняшний день созданы достаточно точные рубрикаторы на основе паспортизированных антропологических коллекций, а системы комплексной оценки возраста постоянно совершенствуются. Да и на помощь приходят коллеги-антропологи, которые занимаются сравнительным исследованием живых людей.
  6. Какого пола? Пол человека является одной из базовых характеристик его биологического профиля. Конечно, ДНК-экспертиза позволяет со стопроцентной точностью ответить на этот вопрос. А если ДНК выделить невозможно, на помощь приходят традиционные методы определения пола человека по системе признаков на костных останках.
  7. Какой расы? Как он выглядел? Определение антропологического типа и восстановление облика жертвы по черепу являются часто ключевыми показателями при проведении идентификации личности. Внешний вид служит не только основой для фоторобота, но и важен для опознания в случае обнаружения останков неизвестной жертвы. Фотосопоставление прижизненной фотографии и изображения черепа или восстановленного облика является одним из самых известных методов установления личности в криминалистике. О возможностях ДНК-фенотипирования мы писали в предыдущих статьях нашего спецпроекта: «Наука на службе закона: криминалистика» [1] и «Криминалистика. Молекулярно-генетическая экспертиза» [3].
  8. Какой был рост и иные антропометрические характеристики? Многочисленные паспортизированные коллекции костных останков (то есть те, в которых пол, возраст и антропометрические показатели людей при их жизни точно известны) дали возможность ученым создать формулы для восстановления прижизненного роста по длине трубчатых костей.
  9. Присутствуют ли аномалии или проявления болезней, которые могут привести к положительному результату в идентификации? Костные останки могут хранить в себе уникальные «отпечатки», например, эпигенетические признаки или же проявления патологий, которые могут помочь в идентификации личности. Занимаются изучением этих аспектов, соответственно, такие научные направления как эпигенетика и палеопатология. Признаки перенесенных болезней или зажившие травмы могут заметно влиять на внешность человека, а редкие заболевания — максимально сузить круг поиска. Подробно об использовании эпигенетики в криминалистике мы рассказывали в предыдущей статье спецпроекта [4].
  10. Какова была причина смерти? Конечно, на этот вопрос можно ответить при условии, что остались следы орудия убийства на костях человека.
  11. Каков был характер смерти? Судебно-антропологическая экспертиза помогает также реконструировать и события, предшествовавшие смерти. Найденные следы орудия убийства могут говорить о том, при жизни или после смерти была нанесена травма.

Методы исследования человеческих останков

Постоянно расширяется спектр методов, который используют для единственной цели — идентификации. Это, например, применение неинвазивных методов исследования, таких как трехмерное сканирование, компьютерная томография. Современные технологии теперь позволяют создать скульптурную реконструкцию, не используя череп. Если раньше специалисту по восстановлению облика надо было покрывать краниум слоем скульптурного пластилина (создавать скульптуру), а потом, после отливки гипсовой или пластиковой формы, счищать пластилин с поверхности черепа, то сейчас достаточно сделать трехмерное сканирование поверхности или воссоздать 3D-модель при помощи метода фотограмметрии, а затем распечатать его на 3D-принтере и использовать в качестве основы для объемной реконструкции.

Активно развивается метод виртуальной аутопсии, или «виртопсии», — применения томографии в качестве досекционного (то есть до вскрытия трупа) метода исследования. Он хорошо зарекомендовал себя в работе как с трупами, так и с такими непростыми объектами как мумии или хрупкие скелетированные материалы ненадлежащей сохранности. Так, останки генерала Гюдена, обнаруженные в Смоленске, стали настолько хрупкими после постепенного испарения влаги и естественного процесса нормализации (высыхания) костной ткани, что специалисты сомневались в самой возможности выделить из костей ДНК, чтобы в дальнейшем сравнить с родственниками погибшего. Верхний кортикальный слой костей (своеобразная прочная оболочка), разрушался, подходящих по плотности образцов не было. Череп находился в мелких фрагментах, поэтому был вырезан монолитом, и только после томографического исследования разобран. Выделение ДНК из подобных объектов — весьма непростая задача. А предварительная КТ помогает найти в скелете наиболее плотные участки кости, подходящие в качестве образцов.

Изотопный анализ состава костной ткани для определения прижизненной диеты погибшего и возможного региона происхождения жертвы — методы анализа, традиционно используемые в исторических реконструкциях, — также с успехом приняты на вооружение судебными антропологами.

Но, тем не менее, следуя основной цели — установлению личности человека, — ДНК-анализ занял лидирующее положение . И вместе со стремительным бегом времени также стремительно совершенствуются методы работы с ДНК останков, найденных в неблагоприятных окружающих условиях. Казалось бы, зачем нужны не до конца точные традиционные методики определения пола и возраста по костным останкам, когда современные технологии позволяют не только определить пол, но и цвет волос, кожи и глаз, а анализ ДНК скоро будет править всем миром? Они крайне востребованы как раз в тех случаях, когда, при внешней сохранной морфологии костей, ДНК практически деградировала. Такое случается при захоронении в жарком климате или в месте с постоянными колебаниями влажности. ДНК разрушается и от воздействия высоких температур. Но даже при условии ее сохранности, нарисовать точный портрет при индивидуальном фенотипировании или определить ряд признаков, важных для опознания, невозможно. И, наконец, что же делать, если в яме лежит не один, а двадцать один человек? Как эксперту-генетику понять, какие фрагменты нужно брать на анализ? Места массовых захоронений, как и криминальных сожжений, представляют собой совершенно особый тип захоронений. Или как опознать жертву, если родственников для сравнения ДНК не осталось? Ответ очень простой: работать экспертам разного профиля совместно.

Подробно о том, как проводится ДНК-анализ, в том числе и костных останков, мы рассказывали в предыдущих статьях спецпроекта: «Криминалистика и судебные экспертизы: запутанная история» [2] и «Криминалистика. Молекулярно-генетическая экспертиза» [3]. Также подробно и увлекательно об идентификации человека по ДНК рассказывается в книге Елены Клещенко «ДНК и ее человек» [11]. Книга вошла в шорт-лист премии «Просветитель» в 2019 году, а также стала лауреатом премии РАН в номинации «Лучшая научно-популярная книга для школьников и студентов».

Примеров такого удачного сотрудничества становится все больше и больше. Например, идентификация учеников и преподавателей Московской духовной академии в Свято-Троицкой Сергиевой лавре [12] осуществлялась командой, состоявшей из археологов, историков, антропологов и судебно-медицинских экспертов, так же как и установление личностей похороненных в фамильном склепе Ермоловых в Орле или архимандритов Соловецкого монастыря конца XIX — начала XX веков [13]. По черепам восстанавливался облик людей, происходило сопоставление с прижизненными портретами. Истории болезней находили подтверждения на костных останках, архивные документы о месте и времени погребения подтверждались или опровергались археологическими изысканиями [14]. Идентификация исторических личностей не обходится и без генетики. Так, например, генетический анализ подтвердил предположения антропологов и археологов — останки мужчины, обнаруженные в центре Смоленска, принадлежат ближайшему соратнику Наполеона, генералу Гюдену. Кратко о расследовании дела генерала Гюдена мы рассказывали в статье «Криминалистика. Молекулярно-генетическая экспертиза» [3]. Сейчас же мы рассмотрим этот случай подробнее, и на его примере проследим, как совместная работа экспертов-археологов и антропологов и специалистов по анализу ДНК приводит к успешному расследованию.

Как найти генерала Гюдена?

В июле 2019 года археологическая экспедиция ИА РАН в центре Смоленска, на Королевском бастионе Смоленской крепости нашла захоронение мужчины 40–45 лет в деревянном гробу без каких-либо сопутствующих артефактов (рис. 5).

Археологическая экспедиция Института археологии РАН

Рисунок 5а. Археологическая экспедиция Института археологии РАН. Автор статьи с коллегами проводят работу на месте захоронения.

фотография А.А. Хохлова

Археологическая экспедиция Института археологии РАН

Рисунок 5б. Археологическая экспедиция Института археологии РАН. Расчистка погребения.

фотография А.А. Хохлова

Археологическая экспедиция Института археологии РАН

Рисунок 5в. Археологическая экспедиция Института археологии РАН. Снятие провалившейся крышки гроба.

фотография А.А. Хохлова

Археологическая экспедиция Института археологии РАН

Рисунок 5г. Археологическая экспедиция Института археологии РАН. Снятие костяка.

фотография А.А. Хохлова

Граф Сезар Шарль Этьен Гюден де ла Саблоньер

Рисунок 6. Граф Сезар Шарль Этьен Гюден де ла Саблоньер — французский военный деятель, дивизионный генерал

У погребенного отсутствовала левая нога, начиная от нижней части бедра. Мемуарные свидетельства несколько противоречиво, но многоголосно сообщали, что это захоронение соратника Наполеона, его друга еще по военной школе, пехотного дивизионного генерала Сезара Шарля-Этьена Гюдена де ла Саблоньера (рис. 6). Современники описывали трагическое смертельное ранение Гюдена в битве у Валутиной Горы (Лубино), когда ядром ему оторвало одну ногу, покалечило другую (источники путались в показаниях, какую: правую или левую), и спустя несколько дней Сезар скончался. Наполеон устроил ему пышные похороны, а сердце генерала было отправлено в Париж и похоронено на кладбище Пер-ла-Шез. Спустя некоторое время место погребения генерала было забыто, а когда в 1971 году Министерство обороны Франции запросило у Минобороны СССР информацию о месте упокоения Гюдена, никто не смог найти ни следа, ни упоминания... В 1930-х годах на Королевском бастионе построили танцплощадку, а Смоленские архивы были вывезены и частично исчезли. Личность мужчины без ноги требовала установления.

Прошло много поколений, и прямых родственников по мужской или женской линии, подходящих для генетического сопоставления, у Гюдена не осталось. Под большим вопросом была сама возможность выделения ДНК из костных останков. Сначала сильно насыщенные водой, они высыхали и буквально рассыпались в руках. В 20 см от края погребальной ямы высилось кирпичное основание танцплощадки — удивительно, но генерала едва не обнаружили еще в 30-х годах... Столб не нарушил пространство захоронения, но стал причиной просачивания воды и воздуха, что губительным образом отразилось на сохранности скелета.

Однако, несмотря на плохо сохранившиеся останки, была проведена настоящая идентификация личности Сезара Шарля-Этьена! Учитывая хрупкость костей, практически сразу после того, как тело достали из могилы, было проведено томографическое исследование останков. Зафиксированы повреждения от взрыва и установлен снаряд, который послужил причиной контузии. Это было не ядро, а артиллерийская граната, которая издалека выглядела так же, только была меньше в диаметре и полая внутри. Выяснилось, что черепную коробку генерала вскрывали (конечно же, посмертно). Мастерство хирурга, в чьих руках находился инструмент, поражает воображение — настолько ровен спил! Тем не менее финальным аккордом стали исследования, проведенные в молекулярно-генетической лаборатории Следственного комитета Российской Федерации. Изучили два зуба погребенного мужчины, и установили его генетические признаки. Также установили генетические признаки отца, матери и сына генерала. Образцы их костной ткани предоставила Французская сторона после эксгумации семейного склепа. Совокупный расчет вероятности того, что костные останки, обнаруженные на Королевском бастионе г. Смоленска, принадлежат Сезару Шарлю Этьену Гюдену де ла Саблоньеру, был проведен по родительской паре и ребенку генерала и составил 99,99999999999997%.

Эти результаты, а также все проведенные исследования позволяют с полной уверенностью утверждать, что останки принадлежали генералу Гюдену.

На примере идентификации останков генерала Гюдена мы видим, что грамотный изначальный подход к отбору образцов минимизирует количество системных ошибок в процессе идентификации. Еще больший порядок привносит корректный подход к раскопкам находок. При этом особой тщательности и внимательности требуют коллективные и массовые захоронения. Если люди похоронены одновременно и в несколько ярусов, то нужно отделить скелет одного человека от другого. Сделать это бывает достаточно сложно. На помощь криминалистике в этом случае приходит тафономия, а также судебная археология — молодая, но очень активно развивающаяся область знания.

Археология на службе правосудия, или как найти зарытый труп

Судебная археология — это дисциплина с теорией и методологией, специально разработанными для реконструкции и интерпретации человеческого поведения с момента обнаружения материальных улик и следов на месте преступления или инцидента в контексте судебного производства. Такая формулировка возникла в ходе Первой Европейской конференции по судебной археологии (EMFA), которая состоялась в августе 2012 года в Гааге (Голландия). В 2013 году была организована рабочая группа по судебной археологии в рамках Европейской сети судебно-экспертных учреждений (ENFSI), которая вошла в подразделение «Место преступления» в 2017 году. Цель экспертной группы — объединить европейских специалистов, унифицировать методические рекомендации, выработать практические рекомендации по порядку применения археологических методик с целью расследования преступлений и представления в суде.

Объектом исследования являются человеческие останки, оружие, украденные вещи и любые возможные улики, скрытые с преступным умыслом. Спектр применяемых методов поиска и исследования широк и включает традиционные для обычного археологического исследования инструменты (раскопочные методики, металлодетекция, георадарные исследования, горизонтальная зачистка площади с целью выявления перекопов и могильных пятен, поиск остатков сооружений и захоронений по внешним признакам). Один из самых важных вопросов при раскопках — это определение, находятся ли вещи или кости на тех местах, куда их поместил злоумышленник (как говорят специалисты — «находиться in situ», то есть «находиться на месте»), или они были еще раз кем-то перемещены или перепрятаны. Определяется взаимосвязь артефактов или улик в комплексе и их относительная датировка.

В отечественной теории судебно-медицинской экспертизы и криминалистики понятия «судебная археология», или же «судебно-археологическая экспертиза», на данный момент отсутствуют. А ведь именно археологическое исследование на месте преступления по косвенным уликам (например, нечаянно оброненной преступником монете) может помочь ответить на вопрос о сроке давности захоронения, который является одним из ключевых. Эксперт должен сказать следствию, сколько времени скелет пролежал в земле, а определение этого интервала исключительно по костным останкам является одной из самых сложных и не до конца решенных задач. Для начала нужно оценить состояние костной ткани, комплектность скелета, отметить, находились ли суставы в сочленении при обнаружении. Затем принять во внимание внутренние факторы, которые могут повлиять на скорость гниения трупа (прием лекарств, наличие или отсутствие одежды), потом соотнести все с внешними факторами — глубиной захоронения, типом, морфологическими и физическими, химическими и биологическими особенностями почвы, обводненностью участка, где найдены останки. Учесть сезонность обводнения, особенности местной флоры и фауны, годовой температурный режим и режим инсоляции... Принимая во внимание географию нашей страны, разнообразие почвенных условий и изобретательность преступников в стремлении скрыть труп и место преступления, кости из недавнего криминального захоронения могут не сохраниться вовсе, или, наоборот, демонстрировать уникальную сохранность.

На помощь в этом случае приходит тафономия — дисциплина, которая изучает, как происходит деградация костной ткани и органических материалов при разных условиях захоронения (см. врезку ниже). Значительный успех в понимании процессов, регулирующих разложение человеческого тела после смерти, привнесли так называемые «фермы тел» (body farms) — экспериментальные площадки, где ученые наблюдают за процессом разложения людей, которые завещали свои тела науке. Первый центр возник в Университете Теннесси (Ноксвилл, США) в 1981 году по инициативе доктора Уильяма Басса. На базе центров с 1999 года проводятся и тренинги, обучающие сотрудников ФБР раскопкам человеческих останков. Помимо исследовательского центра в Теннесси, аналогичные площадки открыты на базе еще шести университетов на территории США, а также Австралии и Канаде.

Все возвращается на круги своя. В поисках новых междисциплинарных подходов в XXI веке ученые снова приходят к системному восприятию объекта исследования, смотрят глазами исследователей XIX века, когда один человек мог назвать себя медиком и антропологом одновременно, археологом и антропологом и даже совмещать знания об истории и археологии с пониманием основ судебной медицины. Восприятие таких отраслей как судебные археология и антропология как чего-то совершенно нового, возникшего недавно и, казалось бы, ниоткуда, представляется в корне неверным. Стремительное развитие техники, увеличение скорости передачи информации, совершенствование методов исследования микроструктур и неразрушающих способов изучения только наращивают количество информации, получаемое от источника. Появляется все больше способов по добыче скрытой информации и возможностей для развития криминалистики.

Литература

  1. Наука на службе закона: криминалистика;
  2. Криминалистика и судебные экспертизы: запутанная история;
  3. Криминалистика. Молекулярно-генетическая экспертиза;
  4. Эпигенетика в законе: о чем метилирование ДНК расскажет криминалистам;
  5. Stewart T.D. Essentials of forensic anthropology. Springfield, IL: Charles C. Thomas, 1079;
  6. M. Iscan. (1981). Integral Forensic Anthropology. Practicing Anthropology. 3, 13-30;
  7. Reichs K.J. Forensic osteology: advances in the identification of human remains (2nd Edition). Springfield, IL: Charles C. Thomas, 1998;
  8. Black S. (2006) Human identification and forensic anthropology: the role of the forensic anthropolo-gist in forensic science and identifi cation form the living. 18th International Symposium: The Australian and New Zealand Forensic Science Society, Perth;
  9. Ubelaker D.H. Introduction to forensic anthropology. In: Forensic Anthropology and Medicine: Complementary Sciences from Recovery to Cause of Death / ed. by Schmitt A., Cunha E., Pinheiro J. Totowa, NJ: Humana Press, 2006. p. 3–12;
  10. Cristina Cattaneo. (2007). Forensic anthropology: developments of a classical discipline in the new millennium. Forensic Science International. 165, 185-193;
  11. Елена Клещенко. «ДНК и ее человек. Краткая история ДНК-идентификации». Рецензия;
  12. Энговатова А.В., Медникова М.Б., Добровольская М.В., Решетова И.К., Тарасова А.А., Шведчикова Т.Ю. и др. (2016). История идентификации ректоров, преподавателей и студентов Московской духовной академии при раскопках Академического некрополя. «Средневековая личность в письменных и археологических источниках: Московская Русь, Российская Империя и их соседи»: материалы науч. конф. 234–240;
  13. Энговатова А.В., Медникова М.Б., Радюш О.А., Пилипенко А.С., Шведчикова Т.Ю., Решетова И.К., Васильева Е.Е. (2014). Комплексные междисциплинарные исследования на объекте культурного наследия федерального значения «Могила Ермолова Алексея Петровича (1772 – 1861 гг.)» в г. Орле. КСИА. 236, 313–320;
  14. Шведчикова Т.Ю., Хартанович В.И., Галлеев Р.М. (2017). Роль палеопатологических проявлений в идентификации исторических личностей на примере останков архимандритов Соловецкого монастыря. КСИА. 249, 226–235;
  15. Ефремов И.А. (1940). Тафономия — новая отрасль палеонтологии. «Изв. АН СССР. Сер. биол.». 3, 405–413;
  16. Efremov I. (1940). Taphonomy: new branch of paleontology. Pan-American Geologist. 2, 81–93;
  17. Forensic taphonomy. The postmortem fate of human remains / ed. by M.H. Sorg, W.D. Haglund. Boca Raton: CRC Press, 1997.
https://www.dia-m.ru/news/programma-vebinarov-i-meropriyatiy-diaem/

Комментарии