Конкурс «Био/Мол/Текст»-2025/2026

Эта работа опубликована в номинации «Своя работа» конкурса «Био/Мол/Текст»-2025/2026.

Генеральный партнер конкурса — международная инновационная биотехнологическая компания BIOCAD.

---

«Книжный» спонсор конкурса — «Альпина нон-фикшн»

Пролог: Нобелевское открытие из пробирки

Представьте себе Копенгаген, 1950-е годы. Молодой датский физиолог Йенс Кристиан Скоу изучает действие местных анестетиков на препаратах нервных волокон краба. Он заметил, что эти вещества блокируют какой-то фермент, расщепляющий АТФ — главную энергетическую валюту клетки. Но что это за фермент и зачем он нужен нервной ткани?

Скоу предположил, что этот фермент как-то связан с транспортом ионов через мембрану. В те годы уже было известно, что внутри клеток много калия и мало натрия, а вне клеток — наоборот. Также было понятно, что этот перекос не случаен и требует затрат энергии для своего поддержания. Но как именно работает этот процесс, оставалось загадкой.

Эксперименты Скоу показали: да, действительно существует фермент, который активируется ионами натрия и калия и расщепляет АТФ. Более того, он находится в мембране и способен переносить эти ионы против градиента концентрации [1]. Так была открыта Na⁺/K⁺-АТФаза — фермент, который мы теперь называем натрий-калиевым насосом. За это открытие в 1997 году Скоу получил Нобелевскую премию по химии, разделив ее с другими первопроходцами в изучении АТФаз.

Сегодня, спустя более 60 лет после первых экспериментов Скоу, мы знаем о Na⁺/K⁺-АТФазе невероятно много. Мы видели ее атомную структуру, разобрались в механизме работы, поняли, как она регулируется. Но самое удивительное — мы продолжаем открывать у этого «старого знакомого» совершенно новые функции.

В рамках научной работы мы изучаем Na⁺/K⁺-АТФазу в клетках головного мозга: определяем активность фермента в грубой микросомально-митохондриальной фракции КБП, исследуем влияние различных модуляторов и мембранотропных веществ на его работу [2], [3]. Это позволяет изучать молекулярный насос жизни не только в теории, но и на практике. Наша исследовательская работа проходит под научным руководством доц. кафедры физиологии и анатомии Дубровского В.Н. и д.б.н, профессора Шалабодова А.Д. Школы естественных наук Тюменского государственного университета.

Глава 1. Энергетический вампир клетки

Начнем с поразительного факта: Na⁺/K⁺-АТФаза потребляет колоссальное количество энергии. В среднем на ее работу уходит около 30% всей АТФ, производимого клеткой в состоянии покоя [4]. А в некоторых тканях эта цифра еще выше. Например, в нейронах головного мозга натрий-калиевый насос может съедать до 70% клеточной энергии [5], [6]! Фактически, это самый энергозатратный процесс в большинстве клеток.

Почему эволюция позволила ферменту быть таким расточительным? Ответ прост: он того стоит. Na⁺/K⁺-АТФаза создает и поддерживает фундаментальную асимметрию в распределении ионов, которая лежит в основе множества жизненно важных процессов, как показано на рисунке 1 [7].

Вспомните школьный курс биологии: внутри клетки концентрация калия примерно в 30 раз выше, чем снаружи, а натрия — наоборот, в 10–15 раз ниже. Эта разница не возникает сама по себе [8]. Ионы постоянно стремятся выровнять свою концентрацию, проникая через мембрану по ионным каналам. И если бы не натрий-калиевый насос, который постоянно откачивает натрий обратно и закачивает калий внутрь, клетка быстро потеряла бы свои градиенты.

Что произойдет, если остановить насос? Эксперимент легко поставить с помощью уабаина — специфического ингибитора Na+/K+-АТФазы (кстати, это вещество из группы сердечных гликозидов, которые содержатся в наперстянке [9] и используются в медицине). Клетка начнет набухать, ее мембранный потенциал упадет, нейрон перестанет проводить импульсы, мышца не сможет сокращаться [10]. В конце концов клетка погибнет от осмотического отека.

Глава 2. Устройство молекулярной машины

Чтобы понять, как работает натрий-калиевый насос, нужно сначала разобраться, как он устроен. Долгое время это была настоящая головоломка для ученых. Белок находится в мембране, окружен липидами, его сложно выделить и очистить, не разрушив структуру. Но в 2007 году случился прорыв — команда Мортена Мадсена из Дании получила кристаллическую структуру Na⁺/K⁺-АТФазы с разрешением, достаточным чтобы рассмотреть детали [11]. Это было похоже на то, как если бы вы наконец-то смогли заглянуть внутрь часов и увидеть, как именно крутятся шестеренки.

Na⁺/K⁺-АТФаза состоит из двух основных субъединиц — α и β. α-Субъединица — это каталитическое «сердце» фермента, крупный белок массой около 110 килодальтон, который пронизывает мембрану десятью спиралями (рис. 2) [12–14]. Именно она связывает ионы, расщепляет АТФ и совершает всю механическую работу по перекачиванию. β-Субъединица поменьше (около 55 кДа) — это гликопротеин, который помогает α-субъединице правильно упаковаться, добраться до мембраны и стабилизирует всю конструкцию [15], [16]. Кроме того, к ферменту могут присоединяться небольшие регуляторные белки семейства FXYD (названные по характерной аминокислотной последовательности), которые тонко настраивают работу насоса в зависимости от типа ткани и физиологических условий [17], [18].

Интересно, что у млекопитающих существует несколько вариантов (изоформ) и α-, и β-субъединиц. У человека найдено четыре варианта α-субъединицы (α₁—α₄) и три варианта β-субъединицы (β₁—β₃) [19]. Они экспрессируются в разных тканях и немного различаются по свойствам. α₁ — это «универсальный солдат», который есть почти везде и обеспечивает базовые нужды клетки. α₂ особенно важна в мышцах и глиальных клетках мозга [20]. α₃ работает в основном в нейронах, и мутации в ее гене приводят к тяжелым неврологическим заболеваниям [21]. α₄ обнаружена только в сперматозоидах — видимо, для оплодотворения яйцеклетки нужен какой-то особенный вариант насоса!

Если посмотреть на α-субъединицу сбоку, можно выделить два больших блока: трансмембранный домен, погруженный в липидный бислой, и цитоплазматический домен, торчащий в клетку [22], [23] (рис. 2). Трансмембранная часть образует что-то вроде туннеля или шлюза, через который проходят ионы. А цитоплазматическая часть — это сложная трехдоменная конструкция, где происходит главное волшебство: связывание и гидролиз АТФ [7]. Эти три цитоплазматических домена носят буквенные обозначения [24]:

• N-домен (nucleotide-binding) — связывает АТФ;
• P-домен (phosphorylation) — принимает фосфатную группу от АТФ;
• A-домен (actuator) — действует как рычаг, передающий движение.

Современные методы визуализации, включая микроскопию сверхвысокого разрешения, позволяют не только рассмотреть статическую структуру Na⁺/K⁺-АТФазы, но и исследовать динамику и подвижность белковых молекул в мембране в реальном времени [25], [26]. Это особенно важно для понимания того, как фермент взаимодействует с другими мембранными белками и как организована его работа в естественном клеточном окружении.

Когда молекула АТФ связывается с N-доменом, она оказывается зажатой между N- и P-доменами, как орех в щипцах. Гидролиз АТФ приводит к тому, что фосфат переносится на аспартат в P-домене (Asp-369 у большинства изоформ) [27]. Это вызывает конформационные изменения, которые через A-домен передаются на трансмембранную часть — и там, в глубине мембраны, открываются и закрываются ворота для ионов [28], [29].

Глава 3. Танец конформаций: как работает насос

Теперь самое интересное — как именно этот белок перекачивает ионы? Механизм его работы описывается моделью Альберса–Поста, названной в честь ученых, которые предложили ее еще в 1960–70-х годах, задолго до получения структурных данных [30], [31]. Суть модели в том, что фермент может находиться в двух основных конформационных состояниях, которые назвали E₁ и E₂. Как дверь, которая может быть открыта либо внутрь, либо наружу, но не в обе стороны одновременно. На рисунке 3 показаны две различные конформации фермента — E₁Na и E₂(K), которые представляют собой ключевые состояния в цикле работы насоса. Таким образом, ионы натрия запускают фосфорилирование фермента, ионы калия — его дефосфорилирование [32].

Для экспериментального изучения этого сложного каталитического цикла исследователи разработали различные методы определения активности Na⁺/K⁺-АТФазы. Одна из ключевых задач — правильная подготовка мембранных фракций и выбор условий, в которых фермент сохраняет свою активность. Использование различных типов мембранотропных веществ при выделении и изучении фермента позволяет оптимизировать методику и получать более точные данные о кинетических параметрах насоса [33], [34]. Например, детергенты типа дезоксихолата натрия или Твин-20 могут по-разному влиять на активность и свойства Na⁺/K⁺-АТФазы в смешанной мембранной фракции, что необходимо учитывать при интерпретации результатов [34], [35].

Глава 4. Зачем клетке эти градиенты?

Хорошо, мы разобрались, что насос создает градиенты натрия и калия. Но зачем они нужны? Ответов на этот вопрос несколько, и все они важны.

Мембранный потенциал и возбудимость. Начнем с самого очевидного. Асимметричное распределение ионов создает разность потенциалов на мембране — обычно около −70 милливольт (внутри отрицательно). Это и есть мембранный потенциал покоя, который нейрофизиологи исследуют уже больше ста лет [36]. Для нервных и мышечных клеток это критически важно, потому что именно на основе этого потенциала работают натриевые и калиевые каналы, генерирующие потенциалы действия — быстрые электрические сигналы [37].

Когда нейрон возбуждается, натриевые каналы открываются, натрий лавиной входит внутрь, мембрана деполяризуется. Затем калиевые каналы открываются, калий выходит, мембрана реполяризуется. Но после каждого потенциала действия градиенты немного «проседают» — немного натрия зашло, немного калия вышло. И вот тут выходит на сцену Na⁺/K⁺-АТФаза: она восстанавливает градиенты, возвращая натрий назад, а калий внутрь [38].

В нейронах мозга, которые могут генерировать десятки потенциалов действия в секунду, насос работает, не переставая. Исследования показали, что даже небольшое снижение активности Na⁺/K⁺-АТФазы в нейронах приводит к нарушению их способности поддерживать высокочастотную импульсацию [38]. А полная остановка насоса (например, при ишемии) приводит к быстрой деполяризации и гибели нейронов.

Регуляция объема клетки. Ионные градиенты определяют не только электрические свойства клетки, но и ее объем. Дело в том, что вода свободно проходит через мембрану по аквапоринам, выравнивая осмотическое давление. Если внутри клетки соли больше, чем снаружи, вода будет входить, и клетка начнет раздуваться [39].

Вторичный активный транспорт. А вот это, пожалуй, самое интересное. Градиент натрия, создаваемый Na⁺/K⁺-АТФазой, используется массой других транспортеров для переноса различных веществ через мембрану. Это называется вторичным активным транспортом: первичный транспорт — это сам натрий-калиевый насос, работающий на АТФ, а вторичный — это транспортеры, работающие на градиенте натрия [40].

Примеров множество:

• Na⁺/глюкозный котранспортер (SGLT) в кишечнике и почках использует градиент натрия для всасывания глюкозы против ее концентрации. Натрий «тащит за собой» глюкозу внутрь клетки, а потом сам выкачивается обратно Na⁺/K⁺-АТФазой.
• Na⁺/Ca²⁺ обменник выбрасывает кальций из клетки, используя энергию входящего натрия. Это критически важно для сердца и мышц, где концентрация кальция должна строго регулироваться [40].
• Na⁺/H⁺ обменник регулирует внутриклеточный pH, выбрасывая протоны в обмен на входящий натрий.
• Na⁺-зависимые транспортеры аминокислот, нейромедиаторов (глутамата, ГАМК, серотонина) в нейронах [41].

Получается, что Na⁺/K⁺-АТФаза — это не просто насос для натрия и калия. Это энергетическая станция, которая обеспечивает работу множества других транспортных систем. Неслучайно на нее уходит так много АТФ!

Глава 5. Когда насос ломается: болезни и лекарства

Учитывая, насколько Na⁺/K⁺-АТФаза важна для жизни клетки, неудивительно, что ее дисфункция связана с множеством заболеваний. Рассмотрим несколько примеров.

Наследственные болезни. Мутации в генах, кодирующих субъединицы Na⁺/K⁺-АТФазы, встречаются редко, но приводят к тяжелым последствиям. Самый известный пример — мутации в гене ATP1A3 (α₃-субъединица), которые вызывают быстроразвивающуюся дистонию-паркинсонизм [42]. Это неврологическое заболевание, при котором у пациентов внезапно (иногда за несколько часов или дней) развиваются мышечная ригидность, дистония и паркинсонизм. Болезнь обычно возникает в детстве или юности, часто провоцируется стрессом или инфекцией.

Другие мутации в том же гене вызывают другую форму — альтернирующую гемиплегию детства, при которой возникают эпизоды преходящего паралича то одной, то другой половины тела, а также судороги и задержка развития. Эти заболевания показывают, насколько критична α₃-изоформа для нормальной работы нейронов, особенно в базальных ганглиях [43].

Инсульт и ишемия мозга. При ишемическом инсульте нарушается кровоснабжение участка мозга, клетки перестают получать кислород и глюкозу, прекращается синтез АТФ. Без АТФ Na⁺/K⁺-АТФаза останавливается [44]. Натрий начинает накапливаться внутри нейронов, за ним следует вода — развивается цитотоксический отек [45]. Нейроны набухают и в конечном итоге гибнут. Это один из ключевых механизмов повреждения мозга при инсульте.

Сердечная недостаточность и сердечные гликозиды. При хронической сердечной недостаточности сердце не может эффективно перекачивать кровь. Сердечные гликозиды (дигоксин, дигитоксин) — это вещества растительного происхождения (из наперстянки, ландыша, строфанта), которые специфически связываются с внеклеточной стороной α-субъединицы и блокируют насос [5]. При хронической сердечной недостаточности сердце не может эффективно перекачивать кровь. Одна из терапевтических стратегий — усилить сократимость сердечной мышцы. И здесь на помощь приходят... ингибиторы Na⁺/K⁺-АТФазы [9]! Звучит парадоксально, но это работает.

Казалось бы, зачем блокировать такой важный фермент? Логика такая: если заблокировать Na⁺/K⁺-АТФазу в кардиомиоцитах (в небольшой степени!), внутри клетки немного повысится концентрация натрия. Это снизит эффективность работы Na+/Ca2+ обменника, который выкачивает кальций. В результате в клетке накопится больше кальция, что усилит сокращение [5], [46].

Дигоксин используется в кардиологии уже более 200 лет (впервые описан Уильямом Уизерингом в 1785 году!) и до сих пор применяется, хотя и с осторожностью — терапевтическая доза близка к токсической.

Артериальная гипертензия. Снижение активности Na⁺/K⁺-АТФазы в гладкомышечных клетках сосудов может способствовать развитию гипертонии. Механизм похож: меньше работает насос → больше натрия внутри → больше кальция → сосуды сильнее сжимаются → давление растет [47].

Более того, есть гипотеза, что в организме существуют эндогенные аналоги сердечных гликозидов — вещества, которые вырабатываются самим организмом и регулируют артериальное давление через влияние на Na⁺/K⁺-АТФазу [5], [48]. Эта идея до сих пор обсуждается и исследуется.

Эпилог: что дальше?

Более 60 лет прошло с момента открытия Na⁺/K⁺-АТФазы Йенсом Скоу, но этот фермент продолжает удивлять исследователей. Мы узнали его структуру в атомных деталях, разобрались в механизме работы, выявили множество изоформ и регуляторов, обнаружили сигнальные функции. Но вопросы остаются.

Как именно конформационные изменения передаются от цитоплазматических доменов к трансмембранным воротам? Какова природа эндогенных «дигоксин-подобных» веществ и как они регулируются? Можно ли создать высокоселективные модуляторы для конкретных изоформ, которые помогли бы лечить болезни без побочных эффектов? Какова роль сигнальной функции насоса в норме и патологии?

Современные методы — криоэлектронная микроскопия [49], молекулярная динамика [50], оптогенетика [51], геномное редактирование [52], а также усовершенствованные биохимические подходы к изучению активности фермента в различных мембранных фракциях [33], [34] — открывают новые возможности для изучения этого удивительного белка. Возможно, следующие десятилетия принесут нам столь же революционные открытия, как первые 60 лет истории Na⁺/K⁺-АТФазы. Наша цель — создать фундаментальную базу данных о том, как различные детергенты и модуляторы влияют на активность разных изоформ Na⁺/K⁺-АТФазы в нервной ткани. Это знание в будущем может помочь в разработке новых фармакологических агентов с высокой селективностью к определенным типам клеток мозга, что откроет новые возможности для лечения эпилепсии, инсульта, нейродегенеративных заболеваний и других патологий центральной нервной системы.

А пока насос продолжает свою непрерывную работу в каждой клетке вашего тела, потребляя треть всей АТФ, поддерживая ионные градиенты и обеспечивая возможность читать эти строки — ведь без него нейроны вашего мозга не смогли бы проводить нервные импульсы. Неплохо для одного белка, не правда ли?

Литература

1. Jens Chr. Skou. (1957). The influence of some cations on an adenosine triphosphatase from peripheral nerves. Biochimica et Biophysica Acta. 23, 394-401;
2. Aitmukhambetova I.R. (2024). Sodium deoxycholate and tween-20 effect on Na⁺/K⁺-ATPase activity and properties in the mixed membrane fraction of rats cerebral cortex. Experientia est optima magistra: International collection of scientific papers. — Belgorod: Epicentre. – P. 162–165;
3. Тремясов М.А., Айтмухамбетова И.Р. Влияние различных типов мембранотропных веществ для определения активности Na+/K+-АТФазы в грубой микросомально-митохондриальной фракции коры больших полушарий головного мозга крыс. Материалы IV межвузовской студенческой конференции. Москва, 2024. — С. 29;
4. Jack H. Kaplan. (2002). Biochemistry of Na,K-ATPase. Annu. Rev. Biochem.. 71, 511-535;
5. Käthi Geering. (2006). FXYD proteins: new regulators of Na-K-ATPase. American Journal of Physiology-Renal Physiology. 290, F241-F250;
6. G.J. Lees. (1993). Contributory mechanisms in the causation of neurodegenerative disorders. Neuroscience. 54, 287-322;
7. Takehiro Shinoda, Haruo Ogawa, Flemming Cornelius, Chikashi Toyoshima. (2009). Crystal structure of the sodium–potassium pump at 2.4 Å resolution. Nature. 459, 446-450;
8. Lingrel J.B., Kuntzweiler T. (1994). Na+,K+-ATPase. J Biol Chem. 269, 19659–19662;
9. Зеленые лекарства будущего;
10. Биолого-музыкальное и научно-познавательное произведение «Трактат о естественных науках» (аннотация к рэп-альбому);
11. J. Preben Morth, Bjørn P. Pedersen, Mads S. Toustrup-Jensen, Thomas L.-M. Sørensen, Janne Petersen, et. al.. (2007). Crystal structure of the sodium–potassium pump. Nature. 450, 1043-1049;
12. Ryuta Kanai, Haruo Ogawa, Bente Vilsen, Flemming Cornelius, Chikashi Toyoshima. (2013). Crystal structure of a Na+-bound Na+,K+-ATPase preceding the E1P state. Nature. 502, 201-206;
13. J. Preben Morth, Bjørn P. Pedersen, Morten J. Buch-Pedersen, Jens Peter Andersen, Bente Vilsen, et. al.. (2011). A structural overview of the plasma membrane Na+,K+-ATPase and H+-ATPase ion pumps. Nat Rev Mol Cell Biol. 12, 60-70;
14. Peter L. Jorgensen, Kjell O. Håkansson, Steven J. D. Karlish. (2003). Structure and Mechanism of Na,K-ATPase: Functional Sites and Their Interactions. Annu. Rev. Physiol.. 65, 817-849;
15. Käthi Geering. (2008). Functional roles of Na,K-ATPase subunits. Current Opinion in Nephrology and Hypertension. 17, 526-532;
16. H.-J. Apell, S.J. Karlish. (2001). Functional Properties of Na,K-ATPase, and Their Structural Implications, as Detected with Biophysical Techniques. Journal of Membrane Biology. 180, 1-9;
17. Alicia A. McDonough, Jang H. Youn. (2017). Potassium Homeostasis: The Knowns, the Unknowns, and the Health Benefits. Physiology. 32, 100-111;
18. Лопина О.Д., Букач О.В., Сидоренко С.В., Климанова Е.А. (2022). Na⁺,K⁺-АТФ-аза как полифункциональный белок. Биологические мембраны: Журнал мембранной и клеточной биологии. 39, 271–282;
19. Gustavo Blanco, Robert W. Mercer. (1998). Isozymes of the Na-K-ATPase: heterogeneity in structure, diversity in function. American Journal of Physiology-Renal Physiology. 275, F633-F650;
20. I M Glynn. (1993). Annual review prize lecture. ‘All hands to the sodium pump’.. The Journal of Physiology. 462, 1-30;
21. Kathleen J. Sweadner. (1989). Isozymes of the Na+/K+-ATPase. Biochimica et Biophysica Acta (BBA) - Reviews on Biomembranes. 988, 185-220;
22. Z. Xie. (2003). Na+-K+-ATPase-Mediated Signal Transduction: From Protein Interaction to Cellular Function. Molecular Interventions. 3, 157-168;
23. Jiang Liu, Riad Kesiry, Sankaridrug M. Periyasamy, Deepak Malhotra, Zijian Xie, Joseph I. Shapiro. (2004). Ouabain induces endocytosis of plasmalemmal Na/K-ATPase in LLC-PK1 cells by a clathrin-dependent mechanism. Kidney International. 66, 227-241;
24. Cornelius F., Mahmmoud Y.A. (2003). Functional modulation of the sodium pump: the regulatory proteins "Fixit". News Physiol Sci. 18, 119–124;
25. Tatjana Mijatovic, Laurent Ingrassia, Vincenzo Facchini, Robert Kiss. (2008). Na⁺/K⁺-ATPase α subunits as new targets in anticancer therapy. Expert Opinion on Therapeutic Targets. 12, 1403-1417;
26. Коркунов Р.Ю., Айтмухамбетова И.Р. (2024). Изучение подвижности молекул пресинаптических белков в мембране с использованием микроскопии сверхвысокого разрешения. Биохимия человека: материалы всероссийской конференции с международным участием. Москва: ООО «Е-ното». — С. 324.;
27. David Attwell, Simon B. Laughlin. (2001). An Energy Budget for Signaling in the Grey Matter of the Brain. J Cereb Blood Flow Metab. 21, 1133-1145;
28. Chikashi Toyoshima, Hiromi Nomura. (2002). Structural changes in the calcium pump accompanying the dissociation of calcium. Nature. 418, 605-611;
29. Alexander V. Chibalin, Adrian I. Katz, Per-Olof Berggren, Alejandro M. Bertorello. (1997). Receptor-mediated inhibition of renal Na⁺-K⁺-ATPase is associated with endocytosis of its α- and β-subunits. American Journal of Physiology-Cell Physiology. 273, C1458-C1465;
30. R W Albers. (1967). Biochemical Aspects of Active Transport. Annu. Rev. Biochem.. 36, 727-756;
31. Post R.L., Hegyvary C., Kume S. (1972). Activation by adenosine triphosphate in the phosphorylation kinetics of sodium and potassium ion transport adenosine triphosphatase. J Biol Chem. 247, 6530–6540;
32. Болдырев А.А. (2008). Роль Na/K-насоса в возбудимых тканях (обзор). Journal of Siberian Federal University. Biology. 3, 206–225;
33. Айтмухамбетова И.Р., Дерягина Е.В. (2024). Влияние дезоксихолата натрия, тритона х 100 и твин 20 на активность и свойства Na+/K+-АТФазы в смешанной мембранной фракции коры больших полушарий головного мозга крыс. Материалы Всероссийского научного форума с международным участием, посвященного 300-летию Российской академии наук. – Тюмень: ООО «Печатник». — С. 72;
34. Айтмухамбетова И.Р., Абдурахимов А.А.У., Похазникова А.А. (2024). Влияние дезоксихолата натрия и твин-20 на активность и свойства Na+/K+-АТФазы в смешанной мембранной фракции коры больших полушарий головного мозга крыс. Вопросы биологической, медицинской и фармацевтической химии. 27, 52–59;
35. T Clausen, C Van Hardeveld, M E Everts. (1991). Significance of cation transport in control of energy metabolism and thermogenesis.. Physiological Reviews. 71, 733-774;
36. Формирование мембранного потенциала покоя;
37. 12 методов в картинках: нейробиология;
38. Stefan R Pulver, Leslie C Griffith. (2010). Spike integration and cellular memory in a rhythmic network from Na+/K+ pump current dynamics. Nat Neurosci. 13, 53-59;
39. Else K. Hoffmann, Ian H. Lambert, Stine F. Pedersen. (2009). Physiology of Cell Volume Regulation in Vertebrates. Physiological Reviews. 89, 193-277;
40. Mordecai P. Blaustein, W. Jonathan Lederer. (1999). Sodium/Calcium Exchange: Its Physiological Implications. Physiological Reviews. 79, 763-854;
41. Robert N. Correll, Petra Eder, Adam R. Burr, Sanda Despa, Jennifer Davis, et. al.. (2014). Overexpression of the Na ⁺ /K ⁺ ATPase α2 But Not α1 Isoform Attenuates Pathological Cardiac Hypertrophy and Remodeling. Circulation Research. 114, 249-256;
42. Mordecai P. Blaustein, Jin Zhang, Ling Chen, Hong Song, Hema Raina, et. al.. (2009). The Pump, the Exchanger, and Endogenous Ouabain. Hypertension. 53, 291-298;
43. A M Bertorello, A Aperia, S I Walaas, A C Nairn, P Greengard. (1991). Phosphorylation of the catalytic subunit of Na+,K(+)-ATPase inhibits the activity of the enzyme.. Proc. Natl. Acad. Sci. U.S.A.. 88, 11359-11362;
44. Alex G. Therien, Rhoda Blostein. (2000). Mechanisms of sodium pump regulation. American Journal of Physiology-Cell Physiology. 279, C541-C566;
45. Patricia de Carvalho Aguiar, Kathleen J Sweadner, John T Penniston, Jacek Zaremba, Liu Liu, et. al.. (2004). Mutations in the Na+/K+-ATPase α3 Gene ATP1A3 Are Associated with Rapid-Onset Dystonia Parkinsonism. Neuron. 43, 169-175;
46. Sanda Despa, Donald M. Bers. (2013). Na+ transport in the normal and failing heart — Remember the balance. Journal of Molecular and Cellular Cardiology. 61, 2-10;
47. Wilhelm Schoner, Georgios Scheiner-Bobis. (2007). Endogenous and exogenous cardiac glycosides: their roles in hypertension, salt metabolism, and cell growth. American Journal of Physiology-Cell Physiology. 293, C509-C536;
48. Bernard Beck, Sébastien Richy, Zoe A. Archer, Julian G. Mercer. (2012). Ingestion of Carbohydrate-Rich Supplements during Gestation Programs Insulin and Leptin Resistance but not Body Weight Gain in Adult Rat Offspring. Front. Physio.. 3;
49. Цвет, 3D и сверхвысокое разрешение: новая разработка в микроскопии;
50. Молекулярная динамика биомолекул. Часть I. История полувековой давности;
51. Оптогенетика + голография = прозрение?;
52. Переписывая код жизни: как инструменты генного редактирования могут навсегда изменить медицину?.