Продолжительность жизни и количество людей старше 60 лет неуклонно растет во всем мире. Вместе с этим возрастает и уровень возрастных заболеваний. Однако система сбалансированного питания, позволяющая отсрочить развитие болезней и замедлить старение, до сих пор не разработана. Стоп. А разве при помощи пищи можно повлиять на процессы старения? Этими вопросами и занимается нутригеронтология. Ну а о нутригеномике шла речь в первой части этой статьи.

Интерес врачей и ученых к применению бактериофагов в лечении бактериальных инфекций продолжает расти во всем мире. Во многом это продиктовано нарастающей проблемой антибиотикорезистентности. У фагопрепаратов есть преимущества, но с их внедрением в клиническую практику возникает немало сложностей. Например, трудно совместить современные требования к клиническим исследованиям и регистрации лекарственных препаратов с необходимостью создавать для пациентов с инфекциями, вызванными разными видами и штаммами микроорганизмов, персонализированные коктейли из фагов. Эксперты ищут пути решения этой проблемы. Перспективный подход продемонстрировали исследователи из Федерального научно-клинического центра реаниматологии и реабилитологии (ФНКЦ РР) и НПЦ «Микромир». В своей работе, опубликованной 14 декабря 2023 года в журнале Antibiotics, они подбирали комбинации бактериофагов не индивидуально для каждого пациента, а с учетом бактерий, циркулирующих в отделении интенсивной терапии.

Старость — это период жизни, когда вероятность умереть максимальна. У некоторых простейших и кишечнополостных старости нет, шанс смерти у них не зависит от возраста. А вот для остальных видов животных можно построить кривые выживания, отражающие влияние возраста на вероятность гибели. Наш давний знакомый, круглый червь Caenorhabditis elegans, показывает: ход старения можно замедлить, но на последовательность событий старения почти никак нельзя повлиять. Эксперименты с червями-мутантами, живущими в разных условиях, показали: кривая выживания может удлиняться или укорачиваться в зависимости от наследственности и внешних факторов, но ее форма почти всегда остается неизменной.

В новой статье цикла «История одной эпидемии» речь пойдет о клещевом энцефалите — инфекции, которая долгое время находилась в тени. Она незаметно распространялась среди коренного населения тайги, но об этом никто не знал (мало того, долгое время считалось, что местные жители к ней невосприимчивы). Впрочем, когда началось активное освоение Сибири и Дальнего Востока, оказалось, что болезнь не такая уж «неизвестная»: врачи знали о ее существовании минимум с 1890-х годов, однако изучать ее начали только тогда, когда вспыхнула эпидемия среди строителей коммунизма.