zeynal.sevinc@mail.ru 0,0

В древнегреческих мифах есть куча чудовищ, и в том числе химера — создание с головой льва, телом козы и хвостом змеи. В биологии это слово приобрело немножечко другой смысл — химерами называют организмы, состоящие из генетически разнородных клеток. И об этих-то химерах мы сейчас и поговорим.

Вот уже несколько лет после расшифровки генома неандертальца мы все привыкаем к мысли, что во всех нас есть их гены. И вот недавно — новый удар: у некоторых современных людей есть еще и гены денисовцев — то ли Homo sapiens, то ли какого-то близкого вида людей, найденного в пещере на Алтае. С кем еще успели обменяться генами наши непосредственные предки? Фуф, ну хоть не с индонезийскими карликами Homo floresiensis! Но это не точно.

«Сила есть — ума не надо» — это не про физическую активность. Даже такое, казалось бы, малоинтеллектуальное занятие, как «качание» мышц, требует осознанности и научного подхода. Не верите? Тогда посмотрите наш комикс, где двое частых посетителей фитнес-клуба поспорили о том, что полезно и верно, а что неверно и опасно при силовых тренировках.

На протяжении всего своего существования человечество крайне не любит задумываться о последствиях предпринимаемых действий и предпочитает жить днем сегодняшним. Неоднократно подобное поведение оборачивалось проблемами, тянущими за собой другие, и так далее. Но зачастую никакого урока из этого человечество не извлекает. Подобная история случилась и со стремительно возрастающей устойчивостью микроорганизмов к антибиотикам. Опасная ситуация создавалась «силами» человека, им же и должна быть исправлена. В решении этой проблемы задействованы представители научного мира и системы здравоохранения, прикладываются усилия на уровне государств и общественных организаций. Но ничто не остается неизменным — ни устойчивость микроорганизмов, ни наши подходы к ее преодолению. Давайте разберемся, какие шаги предпринимаются для решения проблемы антибиотикорезистентности, каких высот достигла приспособленность микроорганизмов и что с этим всем можно сделать.

О прокариотических иммунных системах под названием CRISPR-Cas сказано немало, в том числе и на «Биомолекуле», но вот подробности их открытия и изучения обычно оставались в тени. Мы решили слегка восполнить этот пробел, обратившись преимущественно к недавнему расследованию Эрика Ландера, охватившему 20-летнюю биографию CRISPR — «историю идей и истории людей».