Kairat 0,0

Нобелевская премия по химии 2025 года присуждена Сусуму Китагаве, Ричарду Робсону и Омару Яги за создание металлоорганических каркасов (MOFs) — нового класса кристаллических материалов с рекордной пористостью и управляемой структурой. Их открытия положили конец «синтетической пустыне» в химии, показав, что пространственные молекулярные сети можно собирать по заранее заданному плану. Робсон впервые получил предсказуемую трехмерную решетку, Китагавa открыл гибкие MOFs, а Яги разработал подход к созданию семейств структур с разными свойствами, включая знаменитый MOF-5. Сегодня эти материалы используются для хранения и разделения газов, улавливания CO2, очистки воды, катализа, энергетики и биомедицины. Появились «умные» MOFs, реагирующие на свет, pH и температуру, а также терапевтические системы, высвобождающие лекарства по сигналу. Работа лауреатов открыла путь к эпохе рационального проектирования материалов, где химию можно рассматривать как архитектуру на атомном уровне.

Проблема дозовой компенсации (уравнивания уровня экспрессии генов, локализованных на половых хромосомах, между полами) остро стоит перед всеми организмами, у которых представители одного пола гетерогаметны, а другого — гомогаметны. Если млекопитающие с XY-системой определения пола решают этот вопрос путем полной инактивации второй X-хромосомы у самок, то механизм дозовой компенсации у птиц, у которых гомогаметны не самки, а самцы, долгое время был неясен. Как показало новое исследование, результаты которого представлены в Nature, птицы выравнивают уровни экспрессии генов с половых хромосом у представителей обоих полов с помощью специальной микроРНК.

За последние годы описаны не только многочисленные противовирусные защитные системы бактерий, но и пути противодействия вирусов этим системам. Авторы недавней работы, опубликованной в Nature, детально описали механизм действия бактериальной защитной системы PARIS. Кроме того, они выявили и охарактеризовали способ, с помощью которого вирусы могут уклоняться от действия PARIS — а именно, благодаря наличию собственных вариантов молекул тРНК.

XXI век стал эпохой искусственного интеллекта — технологии, которая меняет не только цифровой ландшафт, но и фундаментальную науку. Особенно ярко это проявляется в биологии и медицине, где ИИ помогает расшифровывать ДНК, создавать персонализированные лекарства, корректировать поведение и даже проектировать новые формы жизни. Российские учёные не отстают, а где-то даже опережают своих коллег из международного сообщества. На состоявшейся недавно конференции «ИИ в науке» младший научный сотрудник Никита Трофимович Лисенко дал развернутый обзор состояния дел в области. Наша редакция обратилась к Никите Трофимовичу с просьбой написать краткую выжимку его доклада.

Многие боятся старости. Впрочем, не самой старости, а связанных с ней проблем: болезней, немощи, деменции, снижения качества жизни. Неудивительно, что уже несколько десятков лет набирает силу тренд на активное долголетие, а ученые пытаются найти «волшебную таблетку», чтобы продлить жизнь и здоровье современным молодым людям, которым за пятьдесят. Посетив научную конференцию «Древо жизни», посвященную разным аспектам долголетия, автор «Биомолекулы» Анна Ремиш пришла к выводу, что в ближайшем будущем вполне может появиться возможность «прокачать» человека еще на 30–40 активных лет жизни. Однако тогда мы столкнемся с куда более серьезными вопросами, и хорошо бы подготовиться к ним заранее.