Виктор Сиротенко 0,0

В новом октябрьском выпуске SciNat мы снова рассмотрим ключевые открытия в биологии и медицине за последнее время. Новый научный обзор раскрывает механизмы распознавания растениями иммуногенных гликанов, помогающие отличать угрозы от обычных биологических сигналов. Ученые также установили, что белок-кодирующие РНК растений способны непосредственно регулировать активность других генов, влияя на рост корней и сроки цветения. Эксперименты на кишечных органоидах показали, что частота колебаний сигнала Notch влияет на соотношение типов клеток тонкого кишечника. Нейробиологи выяснили, что воздействие на внутриклеточный каркас нейронов уменьшило проявления хронической боли у мышей, открывая потенциальное направление для разработки обезболивающих препаратов. Сравнительный анализ мозга сотен человекообразных обезьян выявил, что его масса с возрастом уменьшается значительно слабее, чем у человека. Микробиологи обнаружили, что кишечная бактерия Bacteroides uniformis вырабатывает пентадекановую кислоту, которая в экспериментах на мышах снижала уровень холестерина и замедляла развитие атеросклероза.

Новые выпуски Science и Nature принесли сразу несколько историй о великих переселениях. В этом дайджесте мы расскажем, как полинезийцы, переплывая от острова к острову, раз за разом «просеивали» свой генофонд, и почему кишечные бактерии вышли из Африки вместе с людьми. Заглянем в метилом черепахи Джонатана, которой около 194 лет, и разберемся, почему крупные собаки стареют быстрее мелких. А еще узнаем, где сбивается развитие сердца при синдроме Дауна, что неандертальцы мастерили из дерева и что на самом деле разглядела Розалинд Франклин на своих снимках ДНК. Всего в выпуске 13 исследований — надеемся, каждый найдет здесь что-то для себя!

Нобелевскую премию по химии 2026 года получили Анри Каган (Университет Париж-Сакле) и Кэнсо Соаи (Токийский университет науки) — «за открытие нелинейных эффектов и автокатализа в асимметрическом органическом синтезе». За этой сухой формулировкой стоит одна из самых странных реакций в истории органической химии: смесь полностью симметричных реактивов, в которой молекулы сами, без какой-либо подсказки извне, выбирают себе «левую» или «правую» форму — и дальше навязывают этот выбор всей колбе. Разбираемся, почему зеркальная асимметрия молекул — это не курьез для учебника стереохимии, а вопрос о происхождении жизни; почему химики семьдесят лет считали, что чистоту продукта нельзя получить «из воздуха»; как два открытия — усиление асимметрии по Кагану и самокопирующаяся реакция Соаи — показали, что можно; и что это означает для производства лекарств и для разгадки происхождения жизни.

Из нового выпуска дайджеста вы узнаете о скрытых механизмах, управляющих здоровьем женщины. Мы с вами заглянем внутрь живой клетки с помощью новейших методов визуализации и машинного обучения. Также вы узнаете об уникальной тактике бактерий, умеющих ослаблять зубную боль, и о том, почему во время приема антибиотиков лучше отказаться от сахара.

Как и многие орфанные болезни (которым посвящен этот спецпроект), дефицит лизосомной кислой липазы поначалу скрывался под маской совершенно других диагнозов — и стал заметен науке лишь благодаря наблюдательности одного врача. Сегодня мы расскажем об этом представителе обширной группы лизосомных болезней накопления — патологии, которую впервые описал в 1956 году израильский педиатр Моше Вольман, столкнувшись с необъяснимой гибелью троих младенцев в одной семье. Мы попытаемся разобраться, почему различия в остаточной активности одного-единственного фермента способны пустить судьбу пациента по двум совершенно разным клиническим сценариям.