Жажда — это чувство, знакомое каждому человеку. Стоит только наполнить стакан и сделать несколько глотков, как появляется удовлетворение — чувство жажды исчезает. Такие простые действия мы совершаем ежедневно, даже не представляя, как сложна регуляция ощущения жажды. Оказалось, что в процессе регуляции участвуют два игрока — две совершенно разные группы нейронов.

Работа клетки подобна работе оркестра, только вместо музыки она производит белки и РНК. Для правильного функционирования всей системы каждый ген должен «вступать» в нужный момент, скоординировано с другими генами, и давать столько продукта, сколько потребуется. Это значит, что транскрипция каждого гена должна происходить в определенное время и с определенной интенсивностью. Дирижерами процесса выступают специальные белки — факторы транскрипции. Партитура при этом записана в самой ДНК: партию определяют регуляторные последовательности, с которыми транскрипционный фактор связывается и в результате усиливает или ослабляет транскрипцию соответствующих генов. Замены в таких последовательностях могут приводить к изменению силы связывания и, как следствие, фальши в транскрипции: неверной или не вовремя сыгранной партии конкретного гена. Современные биологи активно пытаются решить вопрос о том, как устроены эти последовательности для каждого транскрипционного фактора и какие мутации в них будут влиять на связывание с белком. Одним из подходов к расшифровке клеточной партитуры является изучение аллель-специфичного связывания: когда варианты регуляторной последовательности, унаследованные от матери и от отца, различаются, можно изучать, с каким из них транскрипционный фактор связывается лучше. Несмотря на прозрачную постановку задачи, на пути к ее решению возникает ряд проблем. Мы придумали, как их преодолеть, и обнаружили сотни тысяч событий аллель-специфичного связывания, попутно показав их вклад в предрасположенность ко многим заболеваниям. Работа недавно опубликована в журнале Nature Communications.

Лес наполнен сигналами, которые животные подают друг другу самыми различными способами. Следы, покопки, запаховые метки — всё это складывается в биологические сигнальные поля, во многом определяющие повседневную жизнь лесных обитателей. Как это происходит в природе, я расскажу вам на примере диких кабанов, за которыми наблюдаю в Окском заповеднике.

Дебаты о том, насколько отличается женский и мужской мозг биологически, не остывают, и у каждой стороны находятся «научно подкрепленные» аргументы. В своей книге Джина Риппон обозревает множество работ, посвященных различиям в гормонах, поведении и способностях полов, и детально объясняет, почему многие из них нельзя трактовать однозначно. Она также приводит исследования, подчеркивающие отсутствие различий мужского и женского мозга, и рассуждает о влиянии социума на формирование гендера. Книгу будет полезно и интересно почитать всем, кто хочет подкрепить свои аргументы в спорах о фундаментальных различиях мужского и женского мозга научными исследованиями и мнением нейроисследователя.