Нобелевская премия по химии 2025 года присуждена Сусуму Китагаве, Ричарду Робсону и Омару Яги за создание металлоорганических каркасов (MOFs) — нового класса кристаллических материалов с рекордной пористостью и управляемой структурой. Их открытия положили конец «синтетической пустыне» в химии, показав, что пространственные молекулярные сети можно собирать по заранее заданному плану. Робсон впервые получил предсказуемую трехмерную решетку, Китагавa открыл гибкие MOFs, а Яги разработал подход к созданию семейств структур с разными свойствами, включая знаменитый MOF-5. Сегодня эти материалы используются для хранения и разделения газов, улавливания CO2, очистки воды, катализа, энергетики и биомедицины. Появились «умные» MOFs, реагирующие на свет, pH и температуру, а также терапевтические системы, высвобождающие лекарства по сигналу. Работа лауреатов открыла путь к эпохе рационального проектирования материалов, где химию можно рассматривать как архитектуру на атомном уровне.

В последние десятилетия для выяснения фундаментальных принципов молекулярной эволюции в основном использовали сравнительный анализ белковых последовательностей и структур. А вот о долговременной эволюции фенотипов известно крайне мало, хотя именно фенотипические признаки играют ключевую роль в естественном отборе и адаптациях к меняющимся условиям окружающей среды. Недавно был проведен беспрецедентный по масштабам анализ бактериальных фенотипов, реконструированных с помощью геномных данных. Оказалось, что фенотипы эволюционируют со своей особенной скоростью, а весь процесс условно делится на две стадии: быструю и медленную. Интересно, что во время медленной стадии, которая длится миллиарды лет, за единицу времени меняется постоянное число фенотипических признаков.

Глубокая стимуляция мозга помогает в исследованиях нейронных сетей, в лечении заболеваний нервной системы, включая нейродегенеративные, и некоторых психических расстройств. Однако пока это инвазивный и неизбирательный метод: при необходимости стимулировать только одну группу нейронов электрический ток возбуждает всё вокруг. Изящный вариант воздействия на отдельные нервные клетки предложили ученые из США.

Как известно, то, что случилось один раз, — случайность, два раза — совпадение, а три раза — уже закономерность. Так, в минувшем 2017 году Институт биоинформатики уже в пятый раз провел летнюю школу по биоинформатике. В этой статье мы хотим поделиться впечатлениями преподавателей и студентов, которые стали непосредственными участниками школы.

Друзья, целый месяц в конце 2017 год мы собирали ваши ответы на вопросы о нашем сайте. «Биомолекула» безмерно благодарна всем 622 читателям, высказавшим своё мнение о новом дизайне и содержании портала. С вашей помощью мы смогли взглянуть на себя со стороны и поближе познакомиться с аудиторией. И конечно, постараемся учесть ваши пожелания и замечания, насколько это возможно.

Зеленая водоросль хламидомонада стала первым одноклеточным организмом, в котором были обнаружены микроРНК (миРНК). Это открытие, сделанное двумя независимыми лабораториями, ставит под сомнение популярную теорию о том, что появление регуляции экспрессии генов посредством миРНК связано с возникновением многоклеточности.

Несмотря на то, что лишь несколько процентов генов эукариот кодируют белки, транскрипция затрагивает почти все участки генома. В результате этого процесса образуется огромное количество всевозможных некодирующих РНК, причем функции большинства из них неизвестны. Тем не менее установлено, что некоторые некодирующие РНК участвуют в поддержании и регуляции пространственной организации генома. Исследователи из Института биологии гена Российской академии наук и с факультета биоинженерии и биоинформатики МГУ им. М.В. Ломоносова разработали новый метод, позволяющий изучать контакты молекул РНК с геномом, и с его помощью идентифицировали сотни видов РНК, ассоциированных с активным или неактивным хроматином. С помощью нового метода ученым даже удалось детально изучить кинетику образования мРНК и подтвердить гипотезу о котранскрипционном сплайсинге интронов.