katerina_19851211@mail.ru 0,0

Спецпроект «Биомолекулы» «Биология в России: люди и открытия» продолжает интервью с Евгением Фроловым — руководителем Лаборатории метаболизма экстремофильных прокариот ФИЦ Биотехнологии РАН. В ходе беседы мы обсудили не только экспедиции, в которых сотрудники орудуют половником и лопатой, но и более серьезные вопросы: почему так важно сохранять фундаментальную науку, как эффективно организовать работу лаборатории, каким образом изучение видового разнообразия и метаболизма бактерий помогает сохранить культурное наследие и наше здоровье.

Ботулинический токсин типа А, известный большинству как ботокс, у обычного читателя ассоциируется исключительно с косметологией. Но с 2010 года это — единственный препарат, который FDA одобрило специально для профилактики хронической мигрени — тяжелой формы заболевания, при которой голова болит 15 и более дней в месяц. При этом в обзорах современной анальгетической терапии ботулотоксин почти не встречается: он не похож ни на один класс обезболивающих и долгое время оставался слепым пятном в общей картине борьбы с болью. В этой статье, продолжающей цикл «Современные лекарства», разбираемся, как токсин, вызывающий смертельное пищевое отравление, стал лекарством; как устроена его молекула на уровне отдельных доменов; и почему расхожее объяснение «ботокс просто расслабляет мышцы» оказалось неверным. Сравним ботулотоксин с его главным конкурентом — антителами к CGRP, разберем данные крупнейшей программы клинических испытаний PREEMPT и заглянем в лаборатории, где разрабатывают следующее поколение избирательных ботулотоксинов, не затрагивающих мышцы.