-
25Следующий выпуск спецпроекта «Биология в России: люди и открытия» — интервью с директором НИИ физико-химической биологии имени А. Н. Белозерского Петром Сергиевым. В этом разговоре мы обсудили рибосому, ее модификации и поведение этой молекулярной машины при нарушении привычных условий работы клетки. Петр Владимирович рассказал, зачем бактерии изменяют нуклеотиды рибосомной РНК, как ученые выясняют функции таких модификаций и почему некоторые элементы рибосомы становятся критически важными именно в стрессовых ситуациях. Отдельно затронули темы бактериальной конкуренции и работы систем ремонта поврежденных рибосом. И, конечно же, поговорили о личном научном пути героя — от детского интереса к химии до многолетнего изучения одной из самых сложных молекулярных машин клетки.
-
Еще одна интересная беседа в рамках СП «Биология в России: люди и открытия» у редакции «Биомолекулы» состоялась с Андреем Кульбачинским — ярким представителем московской школы молекулярной генетики. Он руководит лабораторией в Институте биологии гена РАН и является профессором биологического факультета МГУ.
-
680Трудно указать конкретный момент появления оптогенетики. Петер Хегеманн предположил существование необычно быстрого светочувствительного канала, а его группа нашла гены соответствующих белков. Георг Нагель экспериментально показал, что эти белки действительно так и работают, и охарактеризовал быстрый катионный канал ChR2. Карл Дайссерот перенес ChR2 сначала в нейроны, а затем и в живой мозг, превратив это открытие в инструмент управления активностью нейронных популяций. Исследователи и раньше вмешивались в работу мозга с помощью электрической стимуляции, фармакологических воздействий и повреждения отдельных областей. Оптогенетика позволила делать это гораздо избирательнее и точнее во времени: изменять активность выбранных клеток в миллисекундном масштабе и наблюдать последствия для нервной системы и поведения, делая выводы о функции конкретных клеток и нейронных цепей. История метода сложилась из очень разных исследовательских траекторий. Дайссерот пришел к нему из психиатрии, Хегеманн около пятнадцати лет пытался понять, как одноклеточная водоросль реагирует на свет, а Нагель специализировался на мембранных белках и ионных токах. В итоге исследования, первоначально далекие от задачи управления мозгом, сошлись в этом удивительном методе современной нейронауки.
-
Следующее интервью спецпроекта «Биология в России: люди и открытия» мы взяли у Артема Исаева, доцента, заведующего Лабораторией анализа метагеномов в Сколтехе и лауреата премии Президента Российской Федерации в области науки и инноваций для молодых ученых за 2025 год. Мы поговорили, как можно стать биологом «с детского сада», как устроена работа студентов в российских и западных лабораториях, как поставить на поток изучение противовирусных систем бактерий и что таят в себе коммерческие фаговые коктейли.
-
397Десятилетиями практическая белковая инженерия полагалась на направленную эволюцию — мощный, но слепой метод перебора тысяч случайных мутаций в пробирке. Сегодня правила игры меняются: эволюция переносится в компьютер. В этой статье (входящей в цикл «ИИ в биологии») мы проследим путь от хаоса к контролю над белковой эволюцией: начнем с тонкой настройки одиночными мутациями, а после научимся различать белки по нужным свойствам. Прогуляемся по белковой вселенной, вылавливая новые белки. Под конец станем переписывать белки по пространственному чертежу, как настоящие инженеры. Увидим, откуда берутся ферменты для промышленности и антитела для клиники, и разберемся, чем отличаются дизайн белков de novo (тот самый, за который дали Нобелевскую премию) и более приземленный, но зато уже прочно вошедший в практику редизайн. Разбирается в этой сложной области автор «Биомолекулы» Андрей Кузнецов с помощью Елены Кудряшовой — руководителя Лаборатории таргетной терапии и предиктивной диагностики Центрального университета.
-
В новой статье спецпроекта «Биология в России: люди и открытия» мы поговорили с Артемом Недолужко — научным руководителем Лаборатории палеогеномики Европейского Университета в Санкт-Петербурге. Артем рассказал о том, что такое палеогеномика и как устроена работа палеогенетика, а также о собственном научном пути и о взглядах на науку нынешнюю и будущую. Из этого интервью вы узнаете об экспедициях в скифскую «Долину царей» и раскопках древних курганов; расшифровке генома морских коров и тайнах вымерших видов, которые удалось раскрыть Артему и его коллегам.
-
233Новый гость проекта «Биология в России: люди и открытия» — доктор биологических наук и главный научный сотрудник ФИЦ Биотехнологии РАН Николай Николаевич Случанко. Он руководит Лабораторией белок-белковых взаимодействий, где его команда исследует молекулярную структуру сложных белковых комплексов, а также свойства и функциональные способности разнообразных белков. Какие именно белки интересуют ученых сегодня и почему? Читайте в нашем интервью!
-
Очередное интервью спецпроекта «Биология в России: люди и открытия» мы взяли у Сергея Кулемзина, заведующего Лабораторией биосенсорных технологий Института медицины и медицинских технологий НГУ. Разговор вновь зашел о набирающих все большую популярность клеточных технологиях, основанных на химерных антигенных рецепторах, или CAR (о которых уже шла речь в нашем первом интервью). Мы обсудили, как можно из сугубо фундаментальной науки перейти в биомедицину, где CAR могут найти применение за пределами CAR-T, какие полезные уроки принесла пандемия COVID-19, как устроена научная жизнь в новосибирском Академгородке и многое другое.
-
Предсказание пространственной структуры белка — задача, сформулированная еще Кристианом Анфинсеном, — на протяжении десятилетий решалась лишь косвенно. Ситуация радикально изменилась с появлением AlphaFold 1/2. Его успех был настолько значительным, что уже ознаменовался Нобелевской премией (в 2024 г.) и породил ощущение, что проблема в целом «закрыта». Однако история этим не закончилась: современная версия — AlphaFold 3 — объединяет эволюционный подход, унаследованный от предыдущих поколений, и диффузионные модели, пришедшие из генерации изображений. Такое сочетание позволяет выйти за пределы белковых структур и предсказывать целые «молекулярные сцены» с участием малых молекул или нуклеиновых кислот. Станет ли AlphaFold3 панацеей — или структуры белок-лигандных комплексов требуют новых подходов? Георгий Куракин, постоянный автор «Биомолекулы», пытается разобраться в этом вопросе с помощью Алексея Орлова, руководителя Лаборатории вычислительной биомедицины и молекулярной диагностики Центрального университета.
-
Статья на конкурс «Био/Мол/Текст»: Причины возникновения и развития опухолевых заболеваний системы кроветворения до сих пор пристально изучаются учеными. А решившие играть не по правилам раковые клетки постоянно «придумывают» весьма изощренные способы выживания вопреки этим усилиям. И раскрыть их козни — задача непростая. Первые шаги в сторону изобличения «нехорошего» клеточного поведения были сделаны лишь в конце прошлого столетия: тогда ученые обнаружили целое семейство белков BCL-2, не позволявших клеткам умирать по заложенной в них программе. Наступив таким образом на ахиллесову пяту гематологических опухолей, исследователи объединили усилия с крупными игроками фармацевтического рынка и создали маленького героя — лекарство венетоклакс, возвращавший клетки на путь истинный и позволявший им умереть, как и было положено с самого начала. А вот о том, как это сделали, в чем соль биологии всего процесса и каких усилий это стоило ученым — читайте в этой статье.
