Книга о клетках, ведущая читателя от прошлого науки к ее вероятному будущему, от нюансов биохимии к эволюционным закономерностям, от нормы к онкопатологии, от частных клинических случаев к философии научной мысли.

Похоже, мода на слова с приставкой «нано-» достигла и кулуаров верховной власти. В среду (17.04.2007) Владимир Путин объявил об амбициозных планах развития в России наноиндустрии.

Сверкер Йоханссон, шведский ученый-лингвист, предлагает смелую гипотезу: язык не был результатом медленной эволюции, а возник внезапно, как «Большой взрыв». Опираясь на данные нейробиологии, археологии и лингвистики, он изучает возникновение языка, отвечает на вопросы, «как?», «где?» и «почему?» возник язык. В книге простым языком объясняется, как могли первые звуки наших приматов-предков развиться до сложной человеческой речи. Ведь язык — одно из величайших изобретений Homo Sapiens, которое сделало человека человеком.

Из этого дайджеста вы узнаете, как жара угрожает амфибиям, как устроен зрительный мозг дрозофилы, какие нейроцепи управляют тягой к еде, как ИИ ошибается в диагностике у женщин и темнокожих и как эволюция сделала лошадей выносливыми.

В благословенном 2019 году (можно сказать — предпоследнем году Помпеи), известный канадский антрополог Джозеф Хенрик опубликовал знаковую книгу The WEIRDest People in the World: How the West Became Psychologically Peculiar and Particularly Prosperous. В не столь благословенном 2022 году эту книгу издало бескомпромиссное издательство «Альпина нон-фикшн» под заголовком «Самые странные в мире. Как люди Запада обрели психологическое своеобразие и чрезвычайно преуспели». А в пока не определившемся 2026 я раскачалась написать на нее рецензию. Данная книга — прямое продолжение предыдущего труда Хенрика «Секрет нашего успеха». По сути, эти две книги — единый опус магнум, и моя рецензия посвящена им обеим. Книги эти обязательны к прочтению тем, кто следит за основными движениями современной научной и философской мысли, — это глубокая попытка обобщить данные из самых разных областей знания и собрать то, что мы знаем о человеческой природе, в общую «теорию всего». Получившаяся «теория всего» кажется несовершенной, так как в такой многомерной области обобщения в принципе чрезвычайно сложны, если вообще возможны, но возникающие по мере чтения вопросы и несогласия не отменяют уважения к силе авторской мысли, въедливости и красоте аргументов.

Самый конец 19 века, Техас, маленькая девочка интересуется природой, но ее окружение этого увлечения не понимает. То и понятно — конец 19 века. Графический роман про девочку Кэлпурнию расскажет о ее первых шагах в изучении природы, понимании того, как проводить хоть и простые, но научные эксперименты, о ее восхищении наукой. И все это в контексте того времени и того окружения. Этот момент особенно ценен, потому как ничто нельзя рассматривать исключительно взятым отдельно, а только с пониманием, как, когда и в каких обстоятельствах происходило. Но этот же момент усложняет чтение и размывает основную тему повествования.