epoltanov@mail.ru 0,0

В мире, где люди в среднем живут всё дольше и население быстро стареет, растет и бремя ассоциированных с возрастом («старческих») болезней. Тот, кто раньше умер бы от инфекции, травмы или заболевания сердца в молодом возрасте, сейчас имеет растущий шанс вместо этого попасть в пугающие «объятия» болезни Альцгеймера, Паркинсона или других нейродегенераций. Проблема становится всё злободневней, усилия ученых по поиску лекарств не прекращаются, но и не приносят успеха. Как и прежде, нейродегенеративные болезни неизлечимы и, по сути, такой диагноз подобен приговору. В этом тексте мы разбираемся, как устроен запутанный клубок патогенеза таких заболеваний и как нам наконец его распутать и решить проблему нейродегенерации.

В новой статье цикла «История одной эпидемии» речь пойдет о клещевом энцефалите — инфекции, которая долгое время находилась в тени. Она незаметно распространялась среди коренного населения тайги, но об этом никто не знал (мало того, долгое время считалось, что местные жители к ней невосприимчивы). Впрочем, когда началось активное освоение Сибири и Дальнего Востока, оказалось, что болезнь не такая уж «неизвестная»: врачи знали о ее существовании минимум с 1890-х годов, однако изучать ее начали только тогда, когда вспыхнула эпидемия среди строителей коммунизма.

Одна из самых насущных задач современной медицины — научиться точно и эффективно доставлять терапевтические агенты в мозг пациентов. Задача эта архисложная, так как мозг специально отгородился барьером, чтобы почти ничего в себя не пропускать. О том, как этот барьер преодолевается и какие трудности встают перед адресной доставкой лекарств, пойдет речь в очередной статье спецпроекта «Нейрофармакология».

Логичным этапом стремительного развития алгоритмов искусственного интеллекта, увеличения вычислительных мощностей и развития методов молекулярного анализа стало появление (мульти)омиксных технологий. Считается, что за ними будет победа в битве со сложными мультифакторными и социально значимыми патологиями, но пока это, как говорится, не точно. Так что давайте лучше разберемся, как и зачем используют (мульти)омиксы в биомедицине прямо сейчас — в заключительной публикации нашего спецпроекта.

Интерес врачей и ученых к применению бактериофагов в лечении бактериальных инфекций продолжает расти во всем мире. Во многом это продиктовано нарастающей проблемой антибиотикорезистентности. У фагопрепаратов есть преимущества, но с их внедрением в клиническую практику возникает немало сложностей. Например, трудно совместить современные требования к клиническим исследованиям и регистрации лекарственных препаратов с необходимостью создавать для пациентов с инфекциями, вызванными разными видами и штаммами микроорганизмов, персонализированные коктейли из фагов. Эксперты ищут пути решения этой проблемы. Перспективный подход продемонстрировали исследователи из Федерального научно-клинического центра реаниматологии и реабилитологии (ФНКЦ РР) и НПЦ «Микромир». В своей работе, опубликованной 14 декабря 2023 года в журнале Antibiotics, они подбирали комбинации бактериофагов не индивидуально для каждого пациента, а с учетом бактерий, циркулирующих в отделении интенсивной терапии.