Илья Ясный 35,5

История знает немало примеров, когда доблестные солдаты и воины, стоявшие на страже государства, вовлекались в смуту, мятежи и бунты. Междоусобицы разрушали всю структуру общества, их жертвами становились молодые, сильные, инициативные люди. Догадывались ли вы, что похожая история иногда происходит даже внутри человека? Вооруженные и дисциплинированные популяции иммунных клеток защищают организм от инфекций и опухолей, но способны совершить атаку против него самого, в том числе против нервной системы. В отличие от нейродегенеративных заболеваний, аутоиммунные заболевания нервной системы обычно развиваются остро и подостро у молодых людей — они лишаются счастливых дней детства и юности, работоспособности и самореализации. Этот факт, как минимум из экономических соображений, способствовал уникальному для неврологии прорыву в разработке методов лечения аутоиммунных заболеваний нервной системы.

Август 2024-го ознаменовался ускоренным одобрением FDA препарата Tecelra (от Adaptimmune), ставшего на рынке инновацией сразу по трем направлениям. Во-первых, это первая генно-инженерная клеточная терапия, направленная на уничтожение со́лидной опухоли; во-вторых — первое новое лечение по данному показанию (неоперабельная/метастатическая синовиальная саркома) более чем за десятилетие; наконец, в-третьих — это совсем новый тип терапии (ранее исследовавшийся лишь в клинических испытаниях). Очевидно, что американский регулятор подарил этому препарату путевку в жизнь совсем не случайно, но насколько он на самом деле прорывной и эффективный? Разбираемся в нашей статье.

У каждого живого существа есть способность к регенерации, но не у всех она выражена в одинаковой степени. На фоне многих других живых существ человек в данном отношении мало чем может похвастаться. Но то, чего не дала нам природа, мы пытаемся восполнить с помощью науки и технологий. В первой статье спецпроекта, посвященного регенеративной медицине, мы поговорим о том, как она возникла, какие сейчас в ней есть направления и какие сложности еще предстоит преодолеть.

Злокачественные опухоли нервной системы встречаются редко по сравнению с другими видами рака, но чаще имеют неблагоприятный прогноз. Исследования последних лет существенно продвинулись в разработке новых методов для диагностики онкологических заболеваний нервной системы, в том числе на ранних стадиях, и расширили наш терапевтический арсенал. В этой статье мы разберемся, какие бывают злокачественные опухоли мозга, как можно их диагностировать и какие терапевтические подходы уже используются либо находятся на стадии разработки или одобрения. Кроме того, мы обсудим причины, по которым терапия онкологических заболеваний нервной системы с помощью разных подходов так сложна.

Две с половиной тысячи лет назад люди вырезали искусственные зубы из бычьих костей, чтобы заполнить пробелы в своей ослепительной улыбке. С тех пор человечество немного шагнуло вперед и научилось пересобирать человека из собственных частей. Ну, хотя бы в теории. Так когда же настанет тот самый киберпанк с гардеробом из органов на каждый день? Поговорим об этом сегодня в продолжении спецпроекта «Регенеративная медицина».

Терапия наследуемых моногенных заболеваний — серьезный вызов мировому здравоохранению, ведь далеко не все из них в принципе поддаются лечению. Особая их группа — лизосомные болезни накопления: хотя по отдельности они весьма редки, но в совокупности встречаются довольно часто, причем нередко бывают летальны. Причина этих патологий — снижение уровня одного или нескольких лизосомных ферментов, что приводит к накоплению в организме их субстратов, а это — к полиорганной недостаточности и зачастую к преждевременной смерти. Эти болезни сами по себе не проходят, но достаточно «хороши» для генной терапии: в теории тут достаточно лишь «починить» поломанный ген или же доставить его здоровую копию в нужные клетки и ткани, и — вуаля! — пациент излечится. На практике всё, конечно, не так просто...

Регенеративная способность млекопитающих, в том числе человека, зависит от стадии развития — максимальна она в пренатальном периоде. А с возрастом, к сожалению, ткани человека регенерируют всё слабее: полностью восстановить функцию органа в результате серьезных заболеваний или повреждений, увы, не получается. Долгое время медицина могла предложить лишь один вариант лечения — заменить поврежденный орган на новый (трансплантация). Но донорских органов не хватает для всех нуждающихся, и к тому же часто они несовместимы иммунологически. Но мы стоим на пороге новых открытий в регенеративной медицине благодаря достижениям молекулярной и клеточной биологии — в продолжении нашего спецпроекта поговорим о клеточных технологиях.