shinar_anuar92@mail.ru 0,0

За последние пятнадцать лет поведенческая генетика пережила методологическую революцию: крупномасштабные GWAS-исследования и расчет полигенных индексов позволили количественно оценивать вклад тысяч вариантов ДНК в вариацию сложных признаков — от уровня образования до рисков психических расстройств. Тем не менее, у подобных исследований множество проблем, а полемика вокруг них иногда достигает невероятных масштабов. Кэтрин Пейдж Харден предлагает вынести эти данные из академической дискуссии в поле социальной теории, утверждая, что признание генетической вариативности не противоречит идее равенства, а задает более точные биологические рамки для разговора о неравенстве.

Каждую династию объединяет фамилия, кровь и общая история, передающаяся на семейных встречах. Но семья — это и разные судьбы поколений, словно нити, переплетающиеся между собой в крепкие узлы, которые сложно разорвать. Одни проходят через репрессии и лагеря, сохраняя стойкость и передавая ее своим детям. Другие открывают двери в науку, даже когда они захлопываются под тяжестью клейма «сын врагов народа». Третьи, стоя на развилке, остаются на Родине ради близких и ближних. О твердости духа, желании разгадать тайны жизни и о детской мечте сделать из ласточки стрижа рассказывает София Георгиева, биолог и вирусолог, академик РАН, доктор биологических наук, директор Института молекулярной биологии РАН, дочь молекулярного биолога Георгия Георгиева. Интервью подготовлено в рамках мультимедийного проекта Российского научного фонда «Научные династии: гены открытий».

Нобелевская премия по химии 2025 года присуждена Сусуму Китагаве, Ричарду Робсону и Омару Яги за создание металлоорганических каркасов (MOFs) — нового класса кристаллических материалов с рекордной пористостью и управляемой структурой. Их открытия положили конец «синтетической пустыне» в химии, показав, что пространственные молекулярные сети можно собирать по заранее заданному плану. Робсон впервые получил предсказуемую трехмерную решетку, Китагавa открыл гибкие MOFs, а Яги разработал подход к созданию семейств структур с разными свойствами, включая знаменитый MOF-5. Сегодня эти материалы используются для хранения и разделения газов, улавливания CO2, очистки воды, катализа, энергетики и биомедицины. Появились «умные» MOFs, реагирующие на свет, pH и температуру, а также терапевтические системы, высвобождающие лекарства по сигналу. Работа лауреатов открыла путь к эпохе рационального проектирования материалов, где химию можно рассматривать как архитектуру на атомном уровне.

Иммунная система — это сложный механизм сдержек и противовесов, балансирующий между уверенным отпором внешним угрозам и безопасностью внутренних органов и тканей. Как же организму удается соблюсти этот баланс и не устроить террор своим собственным клеткам? Благодаря серии хорошо спланированных экспериментов и проницательных наблюдений Мэри Бранкоу, Фреду Рамсделлу и Симону Сакагути удалось пролить свет на этот вопрос. Они смогли разобраться, как работает периферическая иммунная толерантность и в чем заключается роль регуляторных Т-клеток. Их исследование приблизило понимание того, как раковые клетки уходят из поля зрения иммунитета и стимулировало разработку новых методов лечения аутоиммунных заболеваний.