den-karuev1988arm@mail.ru 0,0

«Биология в России: люди и открытия» продолжается — и на этот раз мы уезжаем так далеко, как только можно уехать, не покидая страны. Мыс Анастасии на юге Сахалина — одна из точек на карте, где солнце встает раньше, чем во всей остальной России: именно здесь, на полуострове Крильон, редакция «Биомолекулы» застала биостанцию «Анива» в ее самом нежном возрасте: без адреса, но уже с амбициями; без сухопутных дорог, но уже с легендой. Наши собеседники — морской биолог и подводный фотограф Александр Семенов и паразитолог Илья Гордеев — не просто изучают смешение тропических и арктических вод у берегов Крильона. Они с нуля выращивают организацию, которая должна прожить не один их директорский срок: от разведывательной экспедиции в два тайфуна и рыбацкого домика, засыпанного бутылками и стеклом, до грантовой программы, лабораторий и места научного паломничества. Поговорим о том, как биостанция становится не точкой на карте, а живым организмом — со своим детством и капризами роста. Рассвет в этой истории — не только время суток.

В новой статье спецпроекта «Биология в России: люди и открытия» мы поговорили с Артемом Недолужко — научным руководителем Лаборатории палеогеномики Европейского Университета в Санкт-Петербурге. Артем рассказал о том, что такое палеогеномика и как устроена работа палеогенетика, а также о собственном научном пути и о взглядах на науку нынешнюю и будущую. Из этого интервью вы узнаете об экспедициях в скифскую «Долину царей» и раскопках древних курганов; расшифровке генома морских коров и тайнах вымерших видов, которые удалось раскрыть Артему и его коллегам.

Ботулинический токсин типа А, известный большинству как ботокс, у обычного читателя ассоциируется исключительно с косметологией. Но с 2010 года это — единственный препарат, который FDA одобрило специально для профилактики хронической мигрени — тяжелой формы заболевания, при которой голова болит 15 и более дней в месяц. При этом в обзорах современной анальгетической терапии ботулотоксин почти не встречается: он не похож ни на один класс обезболивающих и долгое время оставался слепым пятном в общей картине борьбы с болью. В этой статье, продолжающей цикл «Современные лекарства», разбираемся, как токсин, вызывающий смертельное пищевое отравление, стал лекарством; как устроена его молекула на уровне отдельных доменов; и почему расхожее объяснение «ботокс просто расслабляет мышцы» оказалось неверным. Сравним ботулотоксин с его главным конкурентом — антителами к CGRP, разберем данные крупнейшей программы клинических испытаний PREEMPT и заглянем в лаборатории, где разрабатывают следующее поколение избирательных ботулотоксинов, не затрагивающих мышцы.

В первой статье спецпроекта «Медицинские нейротехнологии» «Мозговой штурм» мы прошли путь от средневековых анатомов до функциональной МРТ. В следующих статьях мозг предстал перед нами как источник сигналов, которые можно считывать и передавать внешнему устройству; а также как объект нейровизуализации. Теперь время поговорить о методах, с помощью которых ученые и врачи научились не только наблюдать, но и вмешиваться в работу центральной нервной системы. История нейромодуляции — это история постепенного отказа от хирургического скальпеля в пользу менее инвазивных воздействий на мозг.

«Биология в России: люди и открытия» — это спецпроект, который рассказывает об успешных биологах, работающих в нашей стране. На этот раз мы отправляемся в Институт проблем экологии и эволюции имени А. Н. Северцова РАН, расположенный прямо напротив Нескучного сада в Москве. Там нас ждет беседа с доктором биологических наук Алексеем Тиуновым, который заведует лабораторией почвенной зоологии и общей энтомологии. Вместе с ним мы постараемся выяснить, каково это — быть почвенным зоологом, и ответы на какие вопросы ищет экология сегодня.